Печенька, или История Красавицы - Жаклин Уилсон

Мне папа не собирался подмигивать. Я знала – он бесится, потому что я не пошла на сцену. Конечно, я не хотела, чтобы он при всех начал орать, но до смерти боялась той минуты, когда останусь с ним одна.

Последней мы доставили домой Рону. Я крепко обняла ее на прощание.

– Рона, еще раз спасибо тебе огромное за Деньрожденья!

– Я так рада, так рада, что он тебе понравился! – ответила Рона. А потом шепнула мне на ухо: – Пусть Скай думает, что она, как раньше, моя лучшая подруга, а на самом деле я хочу дружить с тобой, Красавица.

– Ну хватит, девчонки, что вы как будто навсегда прощаетесь! В понедельник увидитесь в школе, – сказал папа. – Беги домой, Роза!

– Рона! – поправила я, и мы еще разик обнялись.

Ее мама и папа, наверное, ждали, когда Рона приедет. Дверь сразу открылась. На пороге стояли мистер и миссис Маршалл. Рона побежала к ним.

– Это у них бассейн? – спросил папа. – Наверное, размером с тазик. При этих домах и сада-то, считай, нету. А дом в каком состоянии, вы посмотрите только! Краска вся облезла. Кажется, глава семьи должен гордиться своим домом и содержать его в приличном виде! Не пойму, с чего ты вешаешься на шею их девчонке? Ничего в ней такого особенного. Лучше бы подружилась с той блондиночкой, Скай!

Это имя папа запомнил правильно.

– Скай мне не нравится, – буркнула я.

– Ну и зря! Могла бы у нее многому научиться. Она-то умеет ловить шанс! Вылетела на сцену, как ракета. Красавица, а ты почему не пошла? Ради этого все и затевалось – чтобы с шиком отпраздновать твой день рождения. Как ты думаешь, для чего я выложил тысячу фунтов за билеты? Чтобы ты была у всех на виду и веселилась на полную катушку, а не тряслась, как желе, в зрительном зале.

– Джерри! – сказала мама.

– Достали вы меня обе! – крикнул папа, не задумываясь о том, что водителю все слышно. – Вкалываю на вас как проклятый, деньги сыплю без счета, а где благодарность? Сидите с кислыми рожами! Красавица, я на твой день рождения целое состояние угрохал, а у тебя ума не хватило попользоваться толком! Все девочки прыгали и веселились, а ты стояла в углу, как дура какая-нибудь, с которой никто не хочет дружить.

– Джерри, пожалуйста, перестань!

– А ты, Дилли, не лучше! С другими мамашками слова не скажешь, товар лицом показать – и то не можешь. Я тебе накупил нарядов и драгоценностей, а ты что? Взяла и потеряла бриллиантовое колье! Как его можно потерять? Я понимаю, что ты дура, но застежку защелкнуть даже тебе под силу, наверное?

– Я действительно дура, – ответила мама. – Дура, что позволяю так со мной разговаривать. И тем более дура, что терплю, когда ты говоришь гадости Красавице.

– Бедненькая Красавица! – Папа схватил меня за плечо и встряхнул. – Хитрюга ты, дочка! Хватило же наглости подлизаться к этой Розе и выпросить у нее в подарок проклятого кролика!

– Папа, я не просила.

– Не смей врать! – отрезал папа. – И не радуйся слишком, что обставила папочку. Нос еще не дорос в хитрости со мной состязаться!

Глаза у него блестели как-то не по-хорошему, но я не сразу поняла, в чем тут дело.

Как только мы приехали домой, я побежала проведать Деньрожденья.

Дверца клетки стояла открытая настежь. Я так и застыла. Я точно помнила, что запирала дверцу. Еще и задвижку проверила.

Затаив дыхание, я заглянула внутрь. Пошарила руками в соломе, но все без толку. Крольчонок исчез.

Сначала я только растерянно оглядывалась, а потом кинулась искать по всему саду. Опускаясь на четвереньки, заглядывала под каждый куст.

– Красавица? – Мама вышла из дома и увидела пустую клетку. – О господи!

– Мама, я ее запирала, честно! Я не знаю, как она открылась!

– Зато я знаю, – сказала мама. – Джерри! Джерри, подойди сюда!

Папа тоже вышел в патио.

– Прекрати орать, я тебе не собачка! – рявкнул он. – Красавица, что ты тут ползаешь на карачках? Встань сейчас же, перепачкаешь новое платье!

– Я ищу Деньрожденья, – всхлипывала я.

– Кого? А, этот несчастный кролик. Что, уже сбежал? – спросил папа.

– Ты его нарочно выпустил, – сказала мама. – Наверное, ты сюда пробрался, пока девочки садились в лимузин.

– С чего это я стану куда-то пробираться в собственном доме? – Папа воинственно выпятил подбородок. – Да, я выпустил кролика. Я всегда говорил, что не позволю держать в доме животных!

– Но он же мой! – зарыдала я. – Папа, как ты мог? Он совсем маленький! Ему, наверное, страшно! Деньрожденья, где ты?

– Прекращай эти глупости! Он где-нибудь резвится на травке с друзьями-крольчатами, – сказал папа. – Там ему и место, в дикой природе. Хватит реветь! Вся рожа распухла. Незачем трагедии разводить. У тебя есть прекрасный розовый кролик, с ним и играй.

Я не слушала и все продолжала искать. Мама присоединилась ко мне.

– Наверняка он где-нибудь здесь! Он же не мог прорыть ход под изгородью, правда? – сказала я.

– За сараем есть дырка, он мог протиснуться там, – сказала мама.

Она побежала посмотреть и вдруг ахнула, прижав ладони ко рту.

– Мама, что там?

– Не подходи, Красавица! Стой там, не подходи! – крикнула мама.

Она вся дрожала, как будто вот-вот упадет. Я не удержалась, бросилась к ней – и тут поняла, почему она велела не подходить. Деньрожденья неподвижно лежал на земле за сараем. Пушистое тельце вытянулось, лапки обвисли, а от головы почти ничего не осталось.

Я дико закричала. Мама обняла меня и прижала к себе мою голову, чтобы я не видела бедного изуродованного Деньрожденья.

Папа подбежал к нам.

– Фу, какая гадость! Должно быть, лисица его загрызла. Вот они, животные!

Мама сказала:

– Ты чудовище.

– Что? Слушайте, я ему голову не отрывал! Откуда мне было знать, что лиса его поймает? Что делать, с животными такое случается. Красавица, иди к папочке, дай я тебя обниму!

Я шарахнулась в сторону.

– Я тебя ненавижу! – крикнула я, захлебываясь слезами.

– Что-о? Не смей мне хамить! Я тебе рот с мылом вымою!

– Джерри, прекрати эти нелепые угрозы, – сказала мама. – Ты мне противен.

– Я тебе противен? – взбеленился папа. – Как ты смеешь! Я тебя в канаве подобрал, кучу денег на тебя истратил, купил тебе прекрасный дом…

– Это не прекрасный дом, это ад кромешный! – сказала мама.

– Не нравится – тогда выметайся! – сказал папа. – Вали отсюда, неблагодарная корова!

– И уйду, – сказала мама.

Я вцепилась в нее.