Печенька, или История Красавицы - Жаклин Уилсон

– Пойдем, именинница! – сказала она, поднимая с пола большую хозяйственную сумку.

– Что там? – спросил папа.

– Маленькие сувениры, чтобы подарить девочкам на прощание, когда будем развозить их по домам.

– А, неплохо, – признал папа. – Что же мы им подарим? Браслетики, душистые соли для ванны, плюшевые игрушки?

– Да так, просто символический подарок, – ответила мама на ходу. – Идем, Красавица. Лимузин, ты подумай! Вот здорово!

Но папа не дал ей дойти до двери и вырвал из рук сумку.

– А ну, покажи!

Он выгреб из сумки сразу несколько прозрачных пакетиков с печеньем, перевязанных красивыми ленточками.

– Опять хочешь кому-то всучить эту дрянь? – зарычал папа.

– Джерри, это всего лишь печенье. Чтобы за нашей Красавицей закрепилось прозвище Печенька.

– Что за бред ты несешь? Не позволю опозорить нашу семью такими жалкими подарками! Над нами будут смеяться! Да и отравятся еще, чего доброго.

Папа швырнул сумку на пол и несколько раз наступил на нее ногой, чтобы печенье раскрошилось в пыль.

Мы смотрели и вздрагивали, как будто это нас папа топтал ногами. Наконец он остановился, запыхавшись, и настороженно глянул на дверь – наверное, сообразил, что снаружи могли услышать.

Мама пристально посмотрела на него и крепко взяла меня за руку.

– Пойдем к гостям, Красавица.

Мои одноклассницы столпились в прихожей, нервно подталкивая друг друга локтями. Рона подошла ко мне и взяла под руку.

– Идемте, девочки! Все садимся в лимузин! – сказала мама, как будто ничего не случилось.

Только щеки у нее горели и даже шея порозовела.

Как только мама открыла дверь, девчонки наперегонки бросились к лимузину, стараясь захватить лучшие места.

– Я буду сидеть с Красавицей! – объявила Рона.

– Нет, – возразила Скай, – ты будешь сидеть со мной.

– Дурочка, у меня же два бока, – засмеялась Рона. – Я буду сидеть с вами обеими.

Я шепотом спросила маму:

– А папа с нами поедет?

– Не знаю и знать не хочу, – тоже шепотом ответила мама.

Папа вышел из дому как ни в чем не бывало, напевая «С днем рожденья тебя».

– Кто уже катался в роскошном лимузине, поднимите руки! – скомандовал он.

Никто рук не поднял. Папа торжествующе кивнул, а я заметила, как Скай переглядывается с Эмили и Арабеллой.

– Сейчас еще расскажет, сколько денег потратил на этот лимузин, – шепнула Арабелла.

– Он ужасный, – сказала Эмили.

– Да просто псих, – сказала Скай.

Рона придвинулась поближе ко мне и заговорила о Деньрожденьи.

– В зоомагазине было шесть кроликов. Один белый, как Лили, только ушки не висячие и он не такой маленький и хорошенький, как Деньрожденья.

– Деньрожденья – лучше всех! А ты – самая лучшая подруга!

– Ты что? – завопила Скай. – Она дружит со мной!

– Я с вами обеими дружу, – сказала Рона. – И вообще, Скай, помолчи. Сегодня у Красавицы день рождения.

И правда, у меня был день рождения, и Рона так хорошо со мной разговаривала, и мы ехали в невероятной машине, а дома ждал подарок, о котором я так давно мечтала. Мне бы чувствовать себя самой счастливой на свете – а я смотрела на маму и чуть не плакала. Мама втиснулась на сиденье рядом с Луизой и Кэсси, болтала с ними, раздавала кисленькие леденцы тем, кого укачало, показывала разные интересности за окном. Она была такая храбрая! Даже иногда улыбалась мне, только на папу не взглянула ни разу.

Папа наконец перестал трещать о лимузине и заснул. Хоть бы храпеть не начал, думала я.

Он проснулся, когда машина затормозила у театра. Тогда папа развил бурную деятельность, велел нам построиться в ряд на тротуаре, сам прыгал вокруг и шутил. Торжественно всех пересчитал, щелкнув каждую девочку по носу. Он и маму попытался щелкнуть, но она увернулась.

Начался спектакль просто замечательно. На сцене праздновали день рождения, все пели и танцевали. Мне понравились «Мактавиши», и Уилл Форман, и актриса, исполнявшая роль именинницы, – худенькая, очень красивая девушка с ярко-рыжими волосами до пояса. Вдруг она подошла к самому краю сцены и спросила, есть ли в зале девочки и мальчики, у кого сегодня день рождения.

Обернувшись, я увидела сразу несколько поднятых рук.

Я тоже слегка помахала рукой – думала, сейчас в нашу честь споют «С днем рожденья тебя».

Как бы не так! Девушка с рыжими волосами сделала приглашающий жест.

– Идите все на сцену! Давайте вместе отпразднуем наш день рождения!

Ох, ужас какой! Десять-двенадцать человек бросились к сцене. Девочки все были вроде Скай – стройные, хорошенькие, в коротких юбочках или тесных джинсах. Я чуть не умерла, когда представила, как стою с ними рядом в своем чопорном жемчужно-сером платье.

– Красавица, иди! – толкнула меня Рона.

Я сказала:

– Ни за что.

– Есть еще кто-нибудь? – спросила рыженькая.

Она смотрела в нашу сторону.

– Красавица! – зашипел папа с дальнего конца ряда. – Пошла, живо!

– Не могу! – Я вжалась в спинку сиденья. – Не пойду!

– Тогда я пойду! – вскочила Скай.

– Сегодня не твой день рождения! – сказала Рона.

– У меня же справку не спросят! – ответила Скай, проталкиваясь к проходу.

Папа что-то мне орал, но я упрямо замотала головой. Не потащит же он меня волоком через весь ряд.

Скай уже вспорхнула на сцену, тряхнула длинными белокурыми волосами и подбоченилась. Она совершенно не стеснялась. Все именинники дружно запели «С днем рожденья тебя», а потом под бешеную музыку стали играть в «лишний стул». Затем вспыхнули разноцветные прожекторы и начался общий танец. Я тихо радовалась, что мне не приходится танцевать у всех на виду, хоть папа и смотрел на меня с яростью. А когда он перевел взгляд на сцену, то невольно улыбнулся, глядя, как Скай семенит взад-вперед, вскидывает руки, крутит бедрами и притопывает. Наверняка он бы что угодно отдал за такую дочку… Рона незаметно сжала мою руку.

На обратном пути в машине девчонки болтали без умолку – обсуждали, кому какой момент спектакля больше понравился, спорили, кто из «Мактавишей» самый симпатичный, пели кусочки песен. Скай хотела повторить свой танец, но водитель очень строго велел ей сесть на место. А папа не сделал ей замечания – наоборот, подмигнул. Скай подмигнула ему в ответ, а потом долго хихикала с Эмили и Арабеллой.