Знаменитый сыщик Калле Блюмквист играет - Астрид Линдгрен

Фотографии Евы-Лотты и Андерса красовались тут же, правда, немного пониже.

«Заметили ли вы, молодой человек, – спросил господин Блюмквист своего воображаемого собеседника, – что вся первая полоса сегодняшней газеты целиком посвящена этому случаю с украденными драгоценностями – пустячному делу, которое я в два счёта раскрыл, когда выдалась свободная минута?»

О да, конечно, воображаемый собеседник это заметил и не находил слов, чтобы выразить своё восхищение.

«Господин Блюмквист, должно быть, получил солидное вознаграждение?» – предположил он.

«Вообще-то я действительно получил кучу монет… гм-м… то есть я хочу сказать – приличную сумму, но я поделился с фрёкен Лисандер и господином Бенгтсоном, которые оказали мне немалую помощь в обнаружении преступников. Короче говоря, мы поделили десять тысяч крон, которые предоставил в наше распоряжение банкир Остберг».

Воображаемый собеседник, поражённый, всплеснул руками.

«Что ж, – продолжал господин Блюмквист и небрежно сорвал травинку, – разумеется, десять тысяч крон тоже деньги. Но должен сказать, молодой человек, что я работаю не ради презренного металла. У меня одна цель – искоренить преступность в нашем обществе. Эркюль Пуаро, лорд Питер Уимси и ваш покорный слуга – да, есть ещё на свете люди, которые не допустят, чтобы процветала преступность».

Воображаемый собеседник очень справедливо заметил, что общество находится в большом долгу перед господами Пуаро, Уимси и Блюмквистом за их самоотверженное служение добру.

«Прежде чем мы расстанемся, молодой человек, – заметил знаменитый сыщик и вынул трубку изо рта, – я хочу сказать вам одну вещь: цель не оправдывает средства, правда дороже золота. Так сказал мне однажды сам Артур Берг. И я надеюсь, он осознает это там, где сейчас сидит. Во всяком случае, у него теперь много лет впереди для того, чтобы поразмыслить над этим. Подумать только, дядя Эйнар, то есть… гм-м… Эйнар Линдеберг, такой молодой человек – и уже ступил на скользкую дорожку! Пусть наказание пойдёт ему на пользу! Потому что, как я уже сказал, не может быть оправдания преступлению».

– Калле!

Ева-Лотта просунула голову через щель в заборе:

– Калле, ну чего ты тут валяешься, небо разглядываешь? Приходи ко мне, слышишь? Мы с Андерсом собираемся в город.

«Прощайте, молодой человек, – произнёс знаменитый сыщик Блюмквист. – Меня зовёт фрёкен Лисандер, и замечу, между прочим, что с этой молодой дамой я думаю вступить в брак».

Воображаемый собеседник считал, что фрёкен Лисандер можно поздравить с таким выбором супруга.

«Ну, откровенно говоря, фрёкен Лисандер ещё об этом не знает», – честно признался знаменитый сыщик и запрыгал на одной ножке к забору, где его ждали вышеупомянутая фрёкен, а также господин Бенгтсон.

Был субботний вечер. Всё дышало глубочайшим покоем, когда Калле, Андерс и Ева-Лотта медленно шли вдоль Большой улицы. Каштаны уже давно отцвели, но в садиках ещё вовсю благоухали розы, левкои и львиный зев. Ребята направлялись к дубильне. Хромой Фредрик был уже навеселе и стоял там, дожидаясь полицейского Бьёрка. Калле, Андерс и Ева-Лотта задержались немного, чтобы послушать рассказы Фредрика о своих похождениях. Затем они отправились дальше, к Прериям.

– Смотрите-ка, вон Сикстен, Бенка и Йонте, – сказал Андерс, и глаза его заблестели.

Калле и Ева-Лотта стали плечом к плечу со своим вождём. Все трое зашагали прямо навстречу Алым.

И вот они встретились. Согласно мирному договору, Белый вождь должен был трижды поклониться Алому и сказать: «Я знаю, что недостоин ступать по той же земле, что и ты, о господин!» Алый вождь требовательно взглянул на Белого. Тогда Белый вождь открыл рот и произнёс:

– Сопляк!

Алый вождь был явно доволен. Но он возмущённо отступил назад.

– Это означает войну, – сказал он.

– Да, – ответил Белый вождь и драматически ударил себя в грудь. – Начинается война Белой и Алой розы, и смерть поглотит тысячи тысяч душ и унесёт их в своё чёрное царство!