Волшебный квест в Тридевятое царство - Юлия Ивлиева

Карапуз опять принялся расхаживать по комнате.

– Тридевятое царство пока счастья своего не понимает. Это же великая честь: принять участие в грандиозном научном эксперименте. Конечно, будут и жертвы, – признался учёный. – Но что ж тут поделать? Жертва ради науки – это подвиг!

– Я бы с удовольствием принесла ещё одну научную жертву! – злобно буркнула Веснушка.

– Принесёшь! А куда ж ты денешься? – Профессор ничуть не смутился, он прямо ввинчивался взглядом в девчонку. – Науке совершенно необходим такой миленький рыженький монстрик.

– Даже не думай! – пригрозил Тёмка.

– Впрочем, и с тебя можно начать, – гений умилённо заулыбался мальчику. – Понимаю, торопишься. Хочешь первым занять место в бука-машине? Рвёшься к науке! Похвально! Думаю, из тебя выйдет что-то мускулистое, ползающее, активно поедающее всё, что попадает в поле зрения, – пообещал хозяин лаборатории.

Спорить и что-то доказывать совершенно сбрендившему учёному, было бесполезно.

– Ничего у тебя не выйдет! – грозно пообещала Веснушка. – Волшебство нельзя уничтожить! Тебе это не по зубам!

У колдуньи не получалось наколдовать ничего существенного, но она не переставая щёлкала пальцами. Сначала получались только искры, потом их выскочил целый сноп и поджёг край профессорского халата. Щупальца тотчас кинулись на помощь, схватили огнетушитель со стены и залили дымящегося гения пеной.

– Ты! Ты! Мерзкая девчонка! – блажил тот, отплёвываясь от пузырей. Не ожидал, что связанная девочка может такую свинью подложить. – Я тебе покажу! Ты у меня узнаешь!

Профессор стал увеличиваться. Оказалось, он сидел в чём-то вроде детских ходунков, и ножки этих ходунков начали раздвигаться как телескоп, вознося коротышку к потолку. Улыбка гения стала злораднее. Теперь уже сразу три загребущих щупальца поползли к Веснушке. Девчонка взвизгнула, попыталась отодвинуться.

– Сейчас как создам что-нибудь из этой грубиянки! Что-нибудь злобное, клыкастое и совершенно безмозглое! Что? Заколдовать ручки связаны? – огрызнулся хозяин лаборатории и пообещал: – Тебе понравится новый облик! У тебя будет здоровенная челюсть, рыжий хохолок и смертельный укус, грозящий отравлением всему живому.

Щупальца пронесли брыкающуюся Веснушку по воздуху и уложили на металлический стол, аккуратно пристегнув ноги и руки.

– Если этот колобок превратит меня в буку, ты будешь первым, кого я покусаю! – пригрозила внучка Бабы-яги Тёмке. – И кусать буду, пока не зажую насмерть!!!

– Я не колобок. Я гений, – обиделся учёный. – Но ход твоих мыслей мне нравится. Кусай, поедай, выкушивай всё живое, – обозначил он задачи.

Девчонка так зыркнула на него зелёными глазищами, что другой бы уже вспыхнул, а этот и ухом не повёл.

Адская машина устрашающе зарокотала.

За спиной шевелился рюкзак. Только сейчас Чумичка напомнил о себе. Тёмка что есть силы подался вперёд, освобождая чудику пространство для освобождения. Тот не заставил долго ждать. Выбрался из рюкзака и от радости не чуя под собой ног заметался по лаборатории. Он сшибал на своём пути колбы и пробирки, перевернул стол и несколько клеток, – а щупальца носилось следом. Но куда там им, гофрированным и безмозглым, за этим пострелом! Если бы Чумичка не споткнулся о сидящего на полу героя, не запутался в его шнурках от кроссовок и не растянулся у ног профессора, лаборатории великого гения грозила бы полная разруха и абсолютная профнепригодность.

– Вот! Вот за это я и не люблю обитателей Тридевятого царства, – брезгливо фыркнул гений. – Как выскочит, как выпрыгнет, не пойми чего, не пойми откуда, и давай наносить непоправимый ущерб науке.

Щупальце держало Чумичку над воронкой жуткой машины.

– Урк! Урк! – жалобно пищал чудик. Из-за пазухи Чумички вылетел мобильник, который в последний момент он подхватил хвостом.

– Хотя, при минимальных генетических вмешательствах, получится отличный монстрик, – гнул профессор свою линию. – Добавим агрессивности, вот так, побольше. – Коротышка крутанул ручку на своём агрегате. – Увеличиваем челюстно-жевательный аппарат. – Он залил чёрной жидкости в резервуар. Пухлые ручонки ещё чего-то подкручивали и нажимали. – Увеличим голову для устрашения. Усилим окрас…

Чумичка пискнул и обмяк. Телефон брякнулся на пол. Наверное, в обморок рухнул. Никакой пользы его освобождение не принесло. Хотя… С ноги сползала кроссовка. Чудик развязал шнурок, когда споткнулся и запутался. А что если… В голову Тёмки пришла потрясающая идея. Профессор ничего не замечал. Подкручивал ручки, поворачивал краники, нажимал кнопочки – в общем, творил. Веснушка, пользуясь отсрочкой, ёрзала и дёргалась, стараясь освободиться, но пока безуспешно. Мальчик совсем снял кроссовку, оставив на самом краешке ноги. Главное не промазать! Вот так. Легонечко. Как мячик в футболе. И он аккуратным пинком отправил кроссовку в ближайшую трубу профессорского агрегата.

«Бульк! Бамс! Динь!» – звякнула машина в ответ на недоуменный взгляд своего создателя.

Щупальце бросило Чумичку и скользнуло следом за кроссовкой.

– Ты!.. Ты!.. – Гений кипел, шипел и пузырился. Щекастое личико покраснело, глазёнки вылупились, того гляди лопнет. – Ну ты пожале-е-е-ешь!

Сумасшедший учёный схватил гаечный ключ и углубился в ремонт, бубня себе под нос:

– Меня такими глупостями не остановить! Я отомщу… Я поглощу…

Чудик очухался и, поняв, что его уже никто не держит, шмыгнул к окну. Там он преданно посмотрел на Тёмку и со словами:

– Спаситель! Урк! Урк! – Выпрыгнул вон.

– Неблагодарный! – крикнула ему в след Веснушка.

– Ага! – торжествующе возопил гений, вынимая кроссовку из глубин монстро-машины. – Вот и всё! Вот и готово!

Конвейер в ту же минуту начал двигаться.

– А-а-а! – заорала Веснушка. – По-мо-ги-те! Кто-ни-и-ибудь!

– Урк! Урк! – Чумичка вновь возник в проёме окна.

Тёмка решил, что у пакостника проснулась совесть. Ничуть не бывало. Чудик вернулся за потерянным впопыхах мобильником. Любимая пищалка валялась у ног профессора, точнее, возле колёсиков его ходунков. В тот самый момент, когда Чумичка протягивал к любимой игрушке дрожащие ручонки, ходунки наехали на трубку. Та хрустнула – и распалась на несколько частей. У профессора подвернулось колёсико, он покачнулся и с руганью отшвырнул осколки к стене.