Большая книга ужасов. Millennium - Ирина Щеглова

Перед Аней стоял Постников. С побитой физиономией да еще и весьма озадаченный.

– Чего? – переспросила Моторова.

Из ушей словно затычки вынули. Действительность навалилась во всех своих звуках – жужжании, плеске, шорохе, криках.

– Чего я вдруг дура-то? – В голосе Поси звучала обида.

– Чего?

Аня пару раз моргнула, надеясь, что морок развеется и вместо Вальки перед ней окажется та противная девчонка. Но все оставалось, как прежде – Пося, один. Больше не было никого.

– Ничего! Я с тобой говорил, а ты все «нет» да «нет». «Пройдет это у Королева», говорю, а ты: «Не дождешься!» «Помочь чем?» спрашиваю, а ты: «Не хочу». Я тебе: «Бросай его, раз такое дело», а ты: «Королев хороший». «Ну, раз хороший, так, значит, изменится», говорю. А ты: «Все ты врешь!» Я спрашиваю: «Чем помочь?» А ты: «Зачем ты это делаешь?» «Да ни за чем», говорю. А ты как начнешь орать, что я все делаю нарочно, а потом вдруг «дурой» обозвала. Какая же я дура?

В широко распахнутых глазах Ани стали отражаться небо, быстрые стрижи, облака и далекий лес.

Она вдруг кинулась Посе на шею и поцеловала его в щеку.

– Спасибо! – прошептала.

– За что? – опешил Валька, который так ничего и не понял.

– За все!

Моторова помчалась дальше. За поворотом ее встретил физрук, сообщивший, что они дошли до места отдыха – здесь можно искупаться и перекусить.

– За все, – проблеяли у Поси над ухом. – Так, значит?

– О! Здорово! – обрадовался Валя.

Хотя радоваться особенно было нечему. Взгляд его новой знакомой не обещал хорошего. Злой он был. От такого взгляда обычно молнии бьют. И войны начинаются.

– Так, значит? – шепотом спросила она.

– Ты с нами идешь? – Как все истинные мужчины, Валька на такую ерунду, как сердитый взгляд, внимания не обратил. – Ты в нашем отряде, да? – осенила Посю догадка.

– Никуда я с вами не пойду! – обиженно крикнула девчонка, отступая прямо по зарослям репейника. – Нужны вы мне!

– Конечно, нужны! – Злого подтекста в словах Пося не слышал. – Ты вечером-то приходи!

Девчонка топнула ногой и скрылась за бурьяном. Заглядевшийся на нее Валя споткнулся о первую же кочку и упал на дорожку. Пока вставал, его догнали остальные.

– И правда, инопланетяне наступают, – изрек Гера, который теперь держался подальше от всех, а значит, шагал впереди.

– Места здесь такие… напряженные, – таинственно сообщила Ирка. – Непременно что-то происходит.

– Купаться! – позвал физрук. – Привал!

– Что вы несете? – разозлилась Алена. – Какое напряжение? Вы все тут с ума посходили!

– А Моторова в речку прыгнула! – слегка запыхавшись от бега, сообщила Кузя.

– Моторова утопилась! – поспешила донести новость первой Томочка.

– Да что ж такое! – рванул с места Матвей.

Но физрук успел раньше. Он уже вылез на берег из воды и путано объяснял.

– А я смотрю, – взволнованно вскрикивал физрук, встряхивая сотовым, который оказался в кармане его шорт и теперь неисправимо промок, – стоит как-то странно. И в одежде. А потом смотрю – плашмя в воду и ушла. Как толкнул кто.

– Вот вам и инопланетяне, – скривился Юрка.

– Что случилось? – не дойдя до берега, закричала Алена.

– Я споткнулась, – нараспев произнесла Моторова. – Просто споткнулась.

– Ну так под ноги смотри! – раздраженно выдохнула вожатая и начала искать глазами Томочку с Кузей с сильным желанием их утопить, чтобы в следующий раз не кричали, что не надо.

С рыжих волос Ани быстрыми струйками сбегала вода. Бледное лицо приобрело нехороший зеленоватый отлив.

– Ты зачем это? – присела рядом с ней странная девчонка. – Я же говорила – их убивать.

– Королев прекрасен! – икнула наглотавшаяся воды Аня.

– О Боже! – взвыла Зайцева. – Началось!

– Что в нем прекрасного? – разозлилась девчонка. – Ты посмотри на него? Он головы в твою сторону не поворачивает. А ты из-за него в речку.

– При чем тут он? – устало пробормотала Моторова. Внутри нее нехорошо булькнуло, словно желудок решил провести проверку своего содержимого. – Это же ты все подстроила. А он такой, какой есть. Именно таким он мне нравится. И это чувство – мое. У него могут быть ко мне другие чувства. Но ведь когда-то он меня любил, я знаю. И мне этого достаточно. Даже если он меня разлюбил.

– Это ты не понимаешь! – Девчонка поднялась. – Я их всех ненавижу! Я их прямо сейчас всех уничтожу!

Девчонка с яростью глянула на мальчишек. И они тут же стали падать в воду. Но не из-за ее взгляда, а потому что успели раздеться и собирались это сделать. Первым сиганул Кривой. Красивой рыбкой ушел в воду Королев. Постников спускался осторожно, ногой пробуя дно и тревожно вздыхая. Гвардейцы старательно толкали друг друга, пинали, а в результате бултыхнулись вместе, чуть не сбив Зайцеву, неспешно снимающую шорты.

– Ненормальные, – возмутилась Ирка. – Ты еще купаться пойдешь? – посмотрела она на подругу.

– Пойду! – вскочила Аня.

– Куда? – рванула ее за руку Алена.

– Купаться. – На лице Моторовой вновь цвела блаженная улыбка.

Тренькнул сотовый. Алена выпустила подопечную. Взять бы да крикнуть, чтобы все строились и шли обратно. Что за шутки? Не успели выйти, потеряли Кабанова, потом драка, дурацкие разговоры об инопланетянах, Анькино падение в воду. И снова инопланетяне. Еще эта Канашевич не выходит из головы.

Телефон зазвонил.

– Алюша! Что у вас происходит?

Вожатая подняла голову, словно вездесущий Кирюша мог как раз в этот момент пролетать над ними на голубом вертолете.

– У нас привал. Купаемся. Сейчас бутерброды есть будем.

– Бутербродики, значит? Это хорошо, – неприятным голосом проговорил старший вожатый. – А с детьми что?

– Хорошо все с детьми. Купаются.

– Все?

Алена снова посмотрела на небо. Из-за леса тяжело наступала мрачная грозовая туча. Опять гроза! Сколько можно?

– Все.

– А не хотите ли вернуться?

Неприятный холодок коснулся горла, мурашками пробежал по рукам. Пальцы, державшие телефон, вспотели. Так и мерещилось, что рядом с Кирюшей стоит некто и кратенько пересказывает, что происходит в походе.

– Нет, у нас все хорошо.

– Ладушки, – с интонацией садиста, приближающегося к жертве, произнес Кирюша. – К четырем успеете? У памятника вас будет ждать автобус.

Алена вновь посмотрела на тучу. Идти еще километров десять. А времени только одиннадцать. Не просто дойдут. Доползут.