Чужое имя - Маргарет Петерсон Хэддикс

Люк надеялся, что его ярость поможет ему продержаться. Но вокруг были одни непонимающие лица. Неужели он ошибся? Неужели они ни в чём не виноваты? И упавшим голосом добавил:

–Вы у меня в долгу.

Мальчишка-шакал покачал головой.

–Не понимаю, о чём ты.

Похоже, он не врал. Но Люк никогда не имел дела с лгунами. Как тут судить?

–Я покажу,– нетерпеливо сказал он.

Ему пришло в голову, что если он покажет им место преступления, то по их реакции поймёт, виноваты они или нет. Он поспешно развернулся и пошёл. И удивился, заслышав за спиной шаги. Они правда его послушались? Повиновались ему?

По ночному лесу двигалась странная процессия: впереди Люк, за ним с фонарём шли другие ребята, и завершали шествие девочки с тусклым фонариком. Люк несколько раз ошибся, пришлось даже возвращаться, он сделал круг, надеясь, что остальные не заметят. Наконец они дошли до его полянки. В лунном свете она была будто заброшенной, просто поломанные, разбросанные растения. На сад этот участок явно не тянул.

–Вот!– обиженно и возмущённо сказал Люк, но вместо этого получился какой-то писк.– Видите поломанную малину? Видите растоптанные бобы? Почему я должен вам показывать? Вы сами знаете, что наделали.

Он не увидел вины на их лицах. Они озадаченно смотрели вокруг.

–Он просто сумасшедший,– прошептал мальчишка-шакал.

–Минуточку,– сказала Нина.– Вы вчера ночью возвращались в школу этой дорогой?

Трей пожал плечами.

–Может, и этой,– ответил он.

–Да мы ж деревья не различаем,– заметил один из мальчишек.

–Так, может, вы уничтожили сад по ошибке,– заметила Нина.– И даже не заметили.

–Я точно не знаю, как выглядит сад,– сказала одна из девочек.– Так, что ли? Что ты выращивал?

–Ничего,– пробормотал Люк.

Его вдруг охватила досада. Он так храбро вышел к ним из-за дерева. Просто выставил себя на посмешище. Теперь, оглядывая участок, он понимал, что другие могли не заметить его усилий и по ошибке потоптать сад. Это было жалкое оправдание. Зря он придумал, что сад – нечто сто́ящее, не говоря уже о том, что из-за него можно было рисковать. Жаль, что он не мог вернуться и навсегда спрятаться за деревом.

Первым засмеялся шакалюга.

–Ты решил, что это сад? Ты сбегал сюда, чтобы посадить сад?– спросил он.

Другие тоже захихикали. Люк разозлился.

–И что?– вызывающе спросил он.

–Значит, ты мужлан,– сообщил мальчишка-шакал. Он так хохотал, аж согнулся в три погибели от смеха.– Настоящий неотёсанный мужлан.

–Ты всегда так говоришь,– проворчал Люк.– А я даже не знаю, что это такое.

–Кто-то из деревни,– с готовностью объяснил Трей.– Как парень-простак. На самом деле у слова такое значение. Но сейчас его превратили в обидное прозвище, как дурак или слабоумный.

Люк подумал, что Трей говорил извиняющимся тоном, но от этого стало только хуже.

–А что плохого, если ты из деревни?– спросил Люк.

–Он ещё спрашивает…– заливался смехом мальчишка-шакал, и сел на гнилой пень, чтобы перевести дыхание. Люк позлорадствовал, что на его штанах останутся пятна плесени.

–Да тут вообще полный отпад!– продолжил тот.– Бьюсь об заклад, ты ещё и экснет. Так что все эти прозвища: мужлан, экснет, третий лишний – все твои. Я даже не припомню, чтобы раньше встречал кого-нибудь с таким набором. Придётся придумать специально для тебя новое слово. Какое?

Люк уставился на мальчишку-шакала и других смеявшихся. Его лицо пылало. Как он мог подумать, даже на мгновение, что этим ребятам можно доверять? Что он мог с ними подружиться?

–Оставьте меня в покое!– закричал он и убежал.