#любовь, или Куда уплывают облака - Михаил Самарский

Доктор не соврал – через два дня Семен находился у себя дома и поджидал новую «учительницу» – Елену Витальевну Нестерову.

– Ну, как там отец? – первым делом спросил Семен. – Не наезжает?

– Молчит, – улыбнулась Ленка. – Я не стала ему говорить, что ты попал в больницу.

– И правильно! – закивал Семен. – Зачем лишний раз тревожить. То полиция, теперь больница…

– Он, кстати, скоро уезжает в командировку на Дальний Восток. Не будет дома целый месяц.

– Ничего себе, – удивился Семка. – А что он там будет делать?

– У них там какие-то важные строительные объекты, а он ответственный за их сдачу. Подробностей не знаю, папа никогда не рассказывает о своей работе.

– Будешь скучать? – спросил Семен.

– Да, – подтвердила Лена, – ты знаешь, он хоть и строгий, но хороший, я всегда скучаю по отцу. Слушай, Сем, а почему ты никогда не рассказываешь о своих родителях? Где они?

Семен отвернулся и, немного помолчав, сказал:

– Лен, давай эту тему не будем трогать. Мои родители… Понимаешь… В общем, они редко бывают дома…

– Поняла, – кивнула Ленка и подняла вверх руки, – нет проблем. Если ты не хочешь затрагивать эту тему, все – молчу.

– Как-нибудь поговорим, – виновато сказал Семен, – просто сейчас не хочу. Извини.

– Что ты, – улыбнулась Лена, – я все понимаю. Итак, приступаем к домашнему заданию, – Лена неожиданно сменила тему и вынула из сумки учебник. – Что у нас по математике? Значит, так: нужно решить эти примеры и задачку. Я думаю, ты здесь сам справишься. Мы уже решали такие на контрольной. Помнишь?

– Угу, – ответил Семен. – Попробую сам решить.

– Если вдруг не справишься, я завтра приду и помогу, – заверила «учительница».

– Спасибо, Елена Витальевна, – сказал Семен и прикоснулся к руке девушке. Та почему-то вся вспыхнула и отодвинулась от больного «ученика».

– Так, Щетинин, мы на уроке, между прочим, а не на свидании! – строго сказала Ленка.

– А что я сделал? – рассмеялся Семен.

– Что тут у нас дальше? История. Тебе нужно прочесть, вернее, изучить, – поправила себя Лена, – два параграфа.

– Почему два? – удивленно спросил Семен.

– Вообще-то я задавала бы тебе и по три-четыре параграфа, – девушка сделала строгое лицо, – сколько ты пропустил уроков? Историчка тебя просто пожалела. Только ты смотри, друг, меня не подведи. Она ведь потом все спросит, а краснеть мне.

– Не подведу, – пообещал Семен. – Изучу, не переживай, краснеть тебе не придется.

* * *

Все прошло без осложнений, и Семен вернулся в школу через четыре недели. Учителя не могли надивиться – бывший разгильдяй и двоечник поднимал руку, охотно отвечал на уроках, не хулиганил, не дерзил, вел себя вежливо и корректно.

– Что случилось с нашим Щетининым? – спросила как-то в учительской математичка. – Вы заметили, коллеги?

– Не сглазьте! – усмехнулась другая учительница.

– Значит, умеем работать, – как-то язвительно сказала Наталья Ивановна, учитель химии.

– Мы тут ни при чем! – ухмыльнувшись, заявил физрук. – Просто парень влюбился. А это еще раз подтверждает, что любовь творит чудеса.

– Ой, Павел Григорьевич, – возразила Наталья Ивановна, – у меня полкласса влюбленных, а творят такое… хоть стой, хоть падай. Я думаю, повзрослел парень, возможно, взялся за ум. В любом случае позитивные перемены налицо. Чаще встречается все наоборот: учился-учился, а к десятому классу, смотришь, скатился на тройки и двойки. Дай бог, чтобы Щетинин и дальше так учился.

– Посмотрим-посмотрим, – ответил Павел Григорьевич. – Впрочем, у меня к нему никогда претензий не было. Физкультуру он любит, хотя и прогуливает иногда.

– Кстати, а что это за история с ним приключилась? Кто ему ребра сломал? – спросила молчавшая до этого Екатерина Афанасьевна, учительница физики. – Нарвался на кого?