Привет, это я! Первый поцелуй - Нина Элизабет Грентведт

— Рассказать анекдот? — говорит Эрленд, когда мы втроем (то есть я, Стиан и Эрленд) оказываемся наконец внизу.

Мы со Стианом смотрим на Эрленда и говорим «да».

— В галстуке кот! — выкрикивает Эрленд и смеется.

Я не смеюсь, потому что анекдот дурацкий. Эрленд знает только ДУРАЦКИЕ анекдоты. Но я смотрю на Стиана, который улыбается и немного смеется, и тоже улыбаюсь. И смеюсь. Чуть больше, чем Стиан, кажется. А потом я хватаюсь за живот и типа цепляюсь за Стиана, чтобы не упасть, как обычно люди делают, когда сильно смеются.

А Стиан смотрит на меня и не одергивает руку. (ЛУЧШАЯ суббота на свете!!!)

— Рассказать остальное? — говорит Стиан.

— ДА! — отвечает Эрленд нетерпеливо.

— У попа под рясой тако-о-ое! — говорит Стиан, и мы с Эрлендом ОЧЕНЬ ГРОМКО смеемся.

ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!

Это я смеюсь. Я типа ржу. Пока не замечаю, что Стиан и Эрленд смотрят на меня. Стиан смотрит на меня немного удивленно, а Эрленд — изучающе.

— Почему ты так громко смеешься, Ода? — спрашивает Эрленд.

— Что? Смешной анекдот, — говорю я.

— Я тебе его рассказывала уже сто раз, Ода, и ты никогда над ним не смеялась, — говорит Эрленд.

— Смея-ха-ха-лась, — отвечаю я, отпускаю руку Стиана и бегу вверх по лестнице.

— Не-хе-хе-т, — говорит Эрленд вслед за мной. — Почему ты так странно себя ведешь?

— Вовсе не странно, — говорю я уже сверху. — Вы тарзанку мне подкинете?

Стиан подбрасывает веревку, и я ее ловлю. (Повезло!)

— Ты все-таки странно себя ведешь, Ода, — говорит Эрленд, но я не могу ей ответить.

Палец на ноге

Воскресенье. Хелле еще не вернулась от Махмуны, насколько я знаю. Я сижу в комнате и пишу дневник.

Дорогой дневник,

Стиан такой крутой и классный, и суперский, когда качается на тарзанке и кричит, как самый настоящий Тарзан! Он просто профи в этом крике. Вчера было СУПЕРКРУТО!!! (Р. S. Выло бы ЕЩЕ круче, если бы там не было Эрленда.) Но О-О-О-О!!!!! СТИАН!!! Вот список десяти хороших сторон Стиана.

10 ХОРОШИХ сторон Стиана:

1. Он классный.

2. Он очень красивый.

3. Он круто прыгает с тарзанки.

4. Он суперски рисует.

5. У него самое красивое на свете имя.

6. Он…

Вдруг в комнату заходит Хелле.

— Что это ты пишешь? — спрашивает она.

— Ничего! — говорю я и быстро закрываю дневник.

— У тебя что, секреты? — спрашивает Хелле и смотрит на мой закрытый дневник, который я прижимаю к себе обеими руками.

— Нет, — отвечаю я, — просто пишу скучные вещи… что мама бесит… и… (Я ВРУ своей лучшей подруге!!!)

Мы с Хелле смотрим друг на друга. Я не спрашиваю, было ли весело у Махмуны.

— Прогуляешься со мной и собаками? — спрашивает Хелле.

— А надо? — спрашиваю я.

— Мне надо, — отвечает Хелле.

— Вряд ли я смогу, — говорю я, — то есть я не могу… у меня болит палец на ноге…

— Какой палец? — спрашивает Хелле.

— Э-э, мизинец, — отвечаю я, потупив взгляд.

— Почему это у тебя мизинец болит? — спрашивает Хелле.

— Э-э-э, я споткнулась обо что-то на физкультуре, — отвечаю я.

— Обо что? — спрашивает Хелле.

— А? — говорю я.

— Обо что ты споткнулась? — спрашивает Хелле.

— Не помню, — отвечаю я, — но было очень больно.

Я ставлю ногу на стул, трогаю мизинец на ноге и делаю вид, что мне очень больно. Хелле разглядывает меня внимательно. (Она вообще последнее время меня часто внимательно разглядывает, если задуматься.)

— Подумаешь! — говорит она, выходит из комнаты и спускается вниз.

— И потом, у меня очень важное дело! — кричу я ей вслед.