Смерть на каникулах. Убийство в больнице - Джозефина Белл

– Не слишком торопитесь там с Реджинальдом. Если я должен что-то вытянуть из старухи, мне потребуется время.

– Оно у вас будет – в разумных пределах. Но ее я тоже собираюсь взять за шиворот. Сейчас, после смерти Хьюберта, оставлять кого-то из них на воле небезопасно. Они готовы будут глотки друг другу перегрызть, чтобы выгородить себя.

– Все?

– Нет, думаю, участники только Реджинальд и старуха. Но рисковать не стану.

– И это правильно. В вашей профессии рисковать нельзя. Но я врач, и к риску привык – естественно, рискуя другими. Кстати, это мне кое-что напомнило: не возражаете, если я на разговор с няней возьму жену? Она выведет старую леди из равновесия, поможет ей раскрыться и заговорить.

– Согласен. Но будьте аккуратны: я думаю, что слуги непричастны, но вы должны быть готовы ко всему.

– После сегодняшних событий вы могли бы этого и не говорить, – обиженно заметил Дэвид.

Вместо ответа инспектор закрыл окно перед его носом, дал сигнал водителю и уехал с довольной физиономией.

Старая няня была в детской. Пожилая горничная провела Дэвида и Джилл наверх, но объявить о себе предоставила им самим. Она оставила их перед дверью и поднялась по лестнице. Джилл постучала и вошла первой.

Старуха сидела в кресле-качалке возле камина, где горело небольшое полено. Она зашивала льняное полотенце, поднося его к глазам и медленно водя иглой поперек неровного разрыва. Удивленно взглянув на идущую к ней Джилл, старая нянька отложила работу и встала.

– Вы меня не знаете, – заговорила Джилл, – но с моим мужем, доктором Уинтрингемом, знакомы, я полагаю.

– Вас я знаю, – сообщила старуха, вглядываясь в Дэвида. – Вы влезли ко мне в детскую. Интересно, мистер Фринтон и эта гнусная полиция разрешает подобные вещи? И позволила вам меня побеспокоить?

– Нет, – спокойно ответила Джилл, подходя к старухе и сурово на нее глядя. – А теперь приготовьтесь к сильному потрясению. С мистером Фринтоном случилась беда.

Старуха протянула руку к креслу и медленно в него опустилась.

– Беда? – прошептала она. – Что с ним? Его же не арестовали? Какие у них могут быть доказательства? Это я сделала! – крикнула она, снова вставая. – Все сделала я! И мисс Урсулу убила, и мистера Алана. Пусть мистера Хьюберта не трогают! Он ничего не делал, это все я! Пусть меня спросят, я все расскажу. Но его не трогайте – первого ребенка, которого я растила, моего ребенка!

– Старшего из близнецов, – вмешался Дэвид. – Того, кто родился Артуром и был крещен Хьюбертом. Того, чье право первородства вы уничтожили своей гордостью и злобой.

Старая няня пошатнулась и рухнула в кресло. Глаза у нее закрылись, голова свалилась на плечо. Джилл озабоченно нагнулась к ней, а Дэвид взял за запястье.

– Все в порядке, – сказал он. – Лучше всего было сделать это быстро. Теперь она будет говорить.

– Ужасно, – прошептала Джилл.

– Вся история ужасна. Ну, сестра Браун, я знаю, что вам уже лучше. Сумеете ответить на мои вопросы? Это единственное, чем вы можете помочь себе и другим.

Старуха облизнула сухие губы.

– Что вы хотите знать? – прозвучал ее надломленный голос.

Дэвид пододвинул кресла для себя и Джилл, и они сели возле старухи.

– Наверняка вы помните сестру Андерсон, – начал Дэвид. – Она все еще живет в Шорнфорде и рассказала мне о вашем поведении после рождения близнецов Фринтонов. Рассказала, как вы пытались их подменить, чтобы на вашем попечении оказался старший, но она вас поймала на этом и поменяла их обратно. У старшего было родимое пятно у копчика.

– У младшего, – прошептала нянька.

– Сестра Андерсон сказала – у старшего. Она знала, хотя не сообщила миссис Фринтон, которая еще не оправилась, что пятно у старшего. Полагаю, вы снова подменили младенцев, когда сестра Андерсон покинула дом.

Старая нянька теребила платок.

– Я не хотела ничего такого, – наконец откликнулась она. – Просто не думала, что миссис Фринтон вдруг войдет. А она мне сказала сразу после отъезда сестры Андерсон, что Артура заберет к себе в комнату, а в моей будет Хьюберт. И вышла. Я не думала, что она вернется так быстро. Я взяла Артура на руки, испугавшись, что его теряю, а любила я всегда его, не другого. Я начала его переодевать и услышала, что она идет. Мне было страшно, и не оставалось времени закончить переодевать Артура, и я положила Хьюберта в кроватку Артура и села рядом, как раз когда вошла миссис Фринтон. Она увидела, как я присыпаю Артура присыпкой, и заметила родинку. «Сестра Андерсон мне не говорила, что у Хьюберта есть родинка», – сказала она, а я не знала, что делать. Если бы я сообщила ей, что только что положила Хьюберта в кроватку Артура, она бы из меня все вытащила, и я бы потеряла место. А я не могла. И тогда я проговорила: «Да, миссис Фринтон», и она взяла настоящего Хьюберта и увезла его с кроваткой в свою комнату. На следующей неделе их окрестили не так, как надо, и с этого дня я ни одной живой душе этого не рассказала.

– Даже самому мистеру Фринтону?

– Никогда! Разве бы он меня простил, если бы все узнал? – Няня резко оборвала свою речь, дико глядя то на Дэвида, то на Джилл. – Что вы мне сказали, мэм, про мистера Фринтона? Какая беда? Скажите, что с ним… Это все я сделала, это я убила…

– Спокойно, – положил ей руку на плечо Дэвид. – Я вам скажу, но приготовьтесь услышать плохие вести. С мистером Фринтоном случилось большое несчастье. В это время он был под арестом. Но предстать перед судом ему уже не придется.

– Вы хотите сказать… что он умер?

Дэвид молча кивнул. Старуха закрыла руками лицо и закачалась в пароксизме горя.

– Мистер Фринтон за свои преступления уже не ответит, – продолжил Дэвид. – Но вам придется ответить за соучастие. Полиция едет сюда, однако я избавлю вас от некоторых повторений, если вы изложите мне главное о своих действиях. Исходная идея этого злодейства принадлежала мистеру Фринтону или вам?

– Ему. Я знала, что он любит этот дом и эту землю, и они ему и правда принадлежали бы, если бы я не вмешалась. И когда он стал подмешивать что-то в чашку Урсулы после ее болезни – у нее была скарлатина, – я дала ему понять, что поддержу во всем.

– Вам казалось, что вы искупаете свою вину перед ним, – тихо произнесла Джилл.

– Да, мэм. Я испортила ему жизнь и готова была отрезать себе руку, чтобы все исправить.

– Но вы не сознались миссис Фринтон, не рискнули сообщить мистеру Фринтону правду и попытались доказать ее.

– Я не могла! – ужаснулась старая няня. – Я бы нигде не нашла работу! Я бы умерла с голоду!

Дэвид поймал ее блуждающий взгляд и скомандовал:

– Продолжайте!

– Мистер Хьюберт никак не мог собраться и закончить то, что начал, – вновь заговорила нянька. – Он мне как-то сказал, что ослабляет ей сердце, так что приступы возобновятся и смерть станет естественной. Но он лишь обманывал себя, заставлял поверить, что не его в итоге будет вина. А я хотела увидеть конец. Ничего не имела против мисс Урсулы, но она стояла между мистером Хьюбертом и его собственностью. Мне тяжело было смотреть, как она страдает, нет, правда. Я всегда старалась облегчить ей эти приступы.