Смерть на каникулах. Убийство в больнице - Джозефина Белл

Впервые после того, как чуть не проговорился, Фринтон поднял глаза.

– Вы там были? – недоверчиво спросил он. – В кабинете Колмена? Что вы там забыли, ради всего святого?

Голос его был полон такого искреннего удивления, что инспектор Стейнс приподнялся в кресле и двое из Скотленд-Ярда подались вперед.

Дэвид встал. Он медленно прошел по комнате и остановился позади лондонцев, опершись руками на спинки их кресел.

– Спасибо, Фринтон, – сказал он. – Вы абсолютно прояснили дело. С разрешения инспектора Стейнса я сейчас задам несколько вопросов, и либо я, либо кто-нибудь из присутствующих на них ответит.

Он замолчал, оглядывая помещение. Доктор Шор и Рейчел переглянулись, адмирал посмотрел на доктора Фримантла, приподняв брови.

– Кажется совершенно ясным, – заговорил Дэвид, – что Стивенсон не звонил в Уэйкли навести обо мне справки. Звонить Хьюберту Фринтону он не мог, а сидящий здесь Фринтон отрицает, что звонили ему. Мы знаем, что ему не звонили в «Зеленый какаду», не звонили и в иные места, где он был. Таким образом, это оставляет нам две возможности. Либо Фринтон находился еще в каком-то доме, телефон которого был известен Стивенсону, равно как и факт, что Фринтона можно найти по этому телефону, либо же Стивенсон вообще Фринтону не звонил.

– Кому же он тогда звонил? – медленно спросил Фринтон, в свою очередь оглядывая собравшихся.

– Очевидно, кому-то, кто меня знает, – ответил Дэвид. – И кто имел некоторое понятие о моих намерениях в этот день. Рейчел, где ты была? – спросил он вдруг.

– Я? На приемах. А что?

– Я спрашиваю всех. Доктор Шор?

– Я тоже отсутствовал дома. Но мне было несколько местных звонков по телефону, сообщения записаны в блокноте. Из Лондона звонков не поступало.

– Да, из Лондона вам не звонили. Доктор Фримантл?

– В больнице, давал наркоз.

– Сэр Иэн?

– В городе, в клубе, где по договоренности должен был меня забрать Стейнс и повезти опознавать Стивенсона. Мне определенно звонили, пока я ждал. Звонок был от друга с предложением вместе пообедать.

– Конечно, – небрежно продолжил Дэвид, передвинув руки на спинках кресел, – конечно, Стивенсон мог звонить кому-то, принимающему сообщения по договоренности с Фринтоном или его отцом. Этого не следует упускать из виду. Но пока я отложу вопрос о телефонном звонке и задам другой, давно уже не дающий мне покоя. Вопрос о власти Хьюберта Фринтона над Стивенсоном. Когда Фринтон потребовал от самозваного специалиста средство для убийства своей племянницы, он, по-видимому, воспользовался шантажом – пригрозил выдать Стивенсона, выписавшего ложное заключение другу Реджинальда Фринтона. Но разве он при этом не подставлялся под куда более серьезный и опасный шантаж со стороны Стивенсона? Убийство – вещь пострашнее подложных справок. Так почему же Стивенсон не раскрыл карты с Фринтоном к своей выгоде? Почему так кротко согласился приготовить шприц с никотином и искусно вставить его в помаду? Почему сунул в петлю собственную шею? Казалось бы, у него и так хлопот полон рот.

– Возможно, – предположил адмирал, следивший за Дэвидом с неослабевающим вниманием, – Стивенсон боялся, что, если разоблачит Фринтона, копнут его прошлое, а этим он рисковать не осмеливался.

– Или же, – добавил доктор Шор, – Стивенсон решил, что Хьюберт Фринтон знает о его самозванстве и использует эту угрозу вместе с другой.

– Я думаю, вы оба правы. Стивенсон вполне мог подумать и так и этак. Но мне кажется, он не боялся разоблачений Фринтона. По-моему, он знал своего врага, и управлял им именно этот враг.

– Управлял? – удивленно спросил инспектор Стейнс, внимательно оглядывая лица присутствующих, и глаза его выдавали, что удивление неискреннее.

– Я думаю, – медленно и отчетливо заговорил Дэвид, – что прошлое преступление и нынешнее самозванство Стивенсона были известны человеку, который использовал его для выдачи подложных заключений с целью, известной лишь ему и неизвестной Стивенсону. В конце концов, – Дэвид сменил тон на более непринужденный, с улыбкой поворачиваясь к адмиралу, – доктора Мориса Колмена знали несколько человек в Лондоне. Вы мне сами так говорили. Один-два из них встречались с фальшивым Колменом, но не были знакомы с настоящим, потому и приняли подмену. Вы, мне кажется, пытались установить с ним контакт, но безуспешно.

– Так и было, – согласился сэр Иэн.

– Так что у вас не имелось подозрений, когда вы вошли со Стейнсом и Хьюбертом Фринтоном в кабинет, где увидели Стивенсона?

– Никаких.

– И при этом, – задумчиво продолжил Дэвид, – вы практически не удивились, когда он к вам повернулся. Торжество, удовлетворение – да, но удивления я не помню. И вы его сразу узнали. Хотя по всем сведениям он не так уж отличался с виду от Колмена, а вы много лет ни с тем, ни с другим не встречались. И мое присутствие вас тоже не удивило.

– Я знал, что вы там, – напряженно сказал сэр Иэн.

Дэвид стиснул спинку стула, и сидевший на нем сотрудник Скотленд-Ярда сунул руку в карман пиджака.

– Вы ему говорили, инспектор Стейнс? – отстраненно спросил Дэвид.

– Нет, – ответил инспектор, вставая. – Я не говорил.

– Как же вы узнали, что я там буду? – резко обернулся Дэвид к сэру Иэну. – По телефону?

Адмирал не шевельнулся, только лицо его посуровело. Но когда Дэвид заговорил, он расплылся в улыбке:

– Мне сказал Хьюберт Фринтон, когда мы входили в дом.

– Откуда он знал?

– Это вам выяснять. Или настоящей полиции.

Дэвид слегка поклонился.

– Рейчел, – сменил он тон, – давай вернемся ко дню убийства Урсулы Фринтон. Ты ведь нашла ее первая?

– Да.

– Она упала, и видно было, что ей плохо?

– Да.

– Ты тогда подумала, что она умирает?

– Тогда – нет. Плохое общее самочувствие, нерегулярный пульс, но не агональный.

– Ты заметила царапину у нее на губе?

– Да. После того, как позвала сэра Иэна.

– На пальцы ее ты смотрела?

– Я смотрела на правую руку, когда щупала пульс, а сэр Иэн слушал сердце.

– Но ты не видела царапин на пальцах?

– Тогда – нет. Потом, когда мне показал на них инспектор Стейнс.

– Именно так. Ты не заметила этих царапин, когда позвала сэра Иэна к больной, но увидела их, когда она была мертва.

– Да. Но мне их показали.

– Вы очень честны, – улыбнулся, глядя на нее, доктор Шор.

– Когда ты оставила с больной девушкой сэра Иэна и пошла готовить инъекцию, – продолжил Дэвид, – думала ли ты, что у нее есть шанс?

– Да, – ответила Рейчел. – Я честно так думала.