Прелюдия к убийству. Смерть в баре - Найо Марш

Потом спросил:

– Итак, что здесь произошло?

Ему никто не ответил. Старый Помрой стоял у стойки, сложив на груди руки. На его лице застыло выражение полнейшего недоумения. Время от времени он переводил взгляд на тех, кто находился в комнате, словно надеясь прочитать на их лицах объяснение случившегося. Себастьян Пэриш и Норман Кьюбитт держались в центре комнаты рядом с камином. На лице Пэриша виднелись следы слез, а его правая рука, словно жившая своей отдельной жизнью, безостановочно приглаживала волосы на голове. Кьюбитт же свесил голову и, казалось, глубоко о чем-то задумался, но время от времени неожиданно поднимал глаза и водил ими из стороны в сторону. Мистер Нарк сидел у стойки бара на высоком стуле, то сжимая, то разжимая пальцы, будто бы эти повторяющиеся движения могли помочь ему справиться с овладевшей им сильнейшей икотой. Белый как мел Ледж грыз ногти и не сводил глаз с Оутса. Децима и Уилл плечом к плечу стояли в дверном проеме. Мисс Дарра сидела в низком кресле недалеко от камина. Ее лунообразное лицо отливало желтизной, но при этом она казалась собранной и спокойной.

Уочмен лежал на кушетке напротив бара около мишени для игры в дартс с устремленными к потолку широко раскрытыми блестящими глазами, в которых, казалось, навсегда застыло неподдельное удивление. Сильно расширившиеся зрачки напоминали две черные дырки. Руки были сжаты в кулаки; правая лежала вдоль тела, а левая свешивалась с кушетки и касалась костяшками пальцев пола. На пальцах и тыльной стороне ладони виднелись алые пятна.

– Вы что, – взревел вконец разозлившийся Оутс, – все разом лишились способности говорить? Что тут случилось? Что вы видели? За врачом хотя бы послали?

– Телефон не работает, – пробормотал Уилл Помрой. – А кроме того, Дик, врач ему, похоже, уже не требуется.

Оутс наклонился, взял левую руку покойного и осмотрел запястье.

– А это, черт возьми, что такое? Кровь, надо понимать?

– Укололся стрелкой для игры в дартс.

Оутс еще раз исследовал взглядом тыльную сторону кисти Уочмена и заметил под голубоватым ногтем среднего пальца небольшое коричневое пятнышко.

– Это я сделал, – неожиданно произнес Ледж. – Моя стрелка попала ему в палец.

Оутс вернул руку Уочмена в прежнее положение и продолжил осмотр тела. И вновь сорвавшаяся с его одеяния дождевая капля упала на лицо покойного. Констебль опять почувствовал себя не в своей тарелке и, зябко передернув плечами, словно эта капля угодила ему за шиворот, посмотрел через плечо на Уилла Помроя.

– Ну, врача-то в любом случае придется вызвать, – сказал он.

– Я сбегаю, – вызвался Кьюбитт. – Где он живет? В Иллингтоне?

– Доктора зовут мистер Шоу, сэр. Проживает в Иллингтоне у первого поворота с главной улицы. Дом находится сразу за полицейским участком. Доктор Шоу – единственный полицейский хирург в наших краях, сэр. Кстати, буду весьма вам обязан, если на обратном пути вы зайдете в участок и сообщите о случившемся.

– Обязательно.

С этими словами Кьюбитт торопливо вышел из комнаты.

Оутс распрямился, скинул с головы капюшон, снял наконец шлем и расстегнул макинтош.

– Придется составлять протокол, – сообщил констебль и полез в карман френча за записной книжкой. Когда он отходил от диванчика, под тяжелыми каблуками его сапог что-то хрустнуло.

– Осторожно, на полу осколки стекла, – заметил Уилл.

– Может, мы чем-нибудь накроем покойного? – спросила Децима Мур.

– Полагаю, так будет лучше для всех, вы не находите? – произнесла мисс Дарра, заговорив впервые за все это время.

– Сейчас что-нибудь принесу, – отозвался Уилл и исчез в лестничном проеме.

Между тем Оутс оглядел собравшихся и, с минуту подумав, обратился к Себастьяну Пэришу.

– Когда это случилось, сэр? – осведомился он.

– Всего несколько минут назад, констебль. А смерть наступила буквально перед вашим приходом.

Оутс бросил взгляд на часы.

– Будем считать, около половины десятого, – сказал он и черканул пару слов в своем полицейском блокноте. – Ну а теперь попробуем выяснить, что именно произошло.

– Не думаю, что это дело может заинтересовать полицию, – заметил Пэриш. – Я это к тому, что он умер внезапно и у всех на глазах…

– Тем не менее вы меня все-таки позвали, – возразил Оутс. – Впрочем, если вы считаете, что смерть наступила по медицинским показаниям, то можем отложить опрос до появления доктора.

– Нет-нет, – торопливо произнес Пэриш. – Я вовсе не против опроса. Просто когда вы достали свой блокнот и упомянули о протоколе… мне стало как-то не по себе. – Пэриш повернулся к Абелю. – Быть может, вы расскажете, как все было?

– Дело было так, Дик, – начал Абель. – Мистер Ледж убедил нас, что способен, подобно артисту цирка, попасть стрелками в промежутки между пальцами, если найдется желающий рискнуть и положить руку на доску мишени. Возможно, ты сам слышал об этом. Ну, наш бесстрашный мистер Уочмен заявил, что готов рискнуть и предоставить мистеру Леджу такую возможность. «В любом случае, – сказал он, – даже если мистер Ледж промахнется и попадет острием стрелки мне в руку или палец, травма вряд ли будет слишком тяжелой». Разумеется, все мы говорили, что глупо предлагать в качестве мишени собственную руку, но мистер Уочмен ничего не желал слушать.

– Более того, настаивал на этом, – уточнил Уилл, вернувшийся в комнату с простыней в руках.

– Короче говоря, разубедить мистера Уочмена нам не удалось. Он положил руку на доску, растопырил пальцы, а мистер Ледж начал метать стрелки. Первые три попали туда, куда мистер Ледж целил. Одна воткнулась в доску с наружной стороны мизинца, вторая – между мизинцем и безымянным пальцем, а третья – между безымянным и средним пальцем. Тогда мистер Ледж метнул четвертую стрелку, и она, вместо того чтобы воткнуться между средним и указательным пальцем, как было задумано, вонзилась в средний палец чуть ниже ногтя. «Он в меня попал!» – воскликнул мистер Уочмен.

– А потом? Что было потом? – спросил констебль.

– А потом произошло нечто странное, – медленно произнесла мисс Дарра. – Мистер Уочмен не отдернул сразу руку, как сделал бы любой другой на его месте, а продолжал прижимать ее к доске мишени. Между тем из ранки на пальце потекла кровь и стала растекаться по тыльной стороне руки, образовав узор, похожий на узор жилок… хм… кленового листа. Со стороны можно было подумать, что стрелка пробила палец насквозь и пригвоздила его к мишени.

– В этот момент мистер Уочмен вдруг страшно побледнел, – сказал Абель.

– А затем вырвал из пальца стрелку, – добавил Пэриш, – швырнул на пол и содрогнулся. По крайней мере, мне так показалось.

– Да, – подтвердил Абель. – Содрогнулся. Всем телом.

– Ему всегда становилось плохо при виде собственной крови, – заметил Пэриш.