Вечный сон. Прощай, красавица. Высокое окно - Реймонд Чандлер

Любознательная старушка высунула нос из парадной двери на дюйм, старательно потянула воздух, словно уже могли зацвести фиалки, пристально оглядела улицу и кивнула седой головой. Мы с Рэнделлом сняли шляпы. В этом районе такой жест, надо полагать, ставил нас в один ряд с Рудольфом Валентино. Старушка как будто узнала меня.

— Доброе утро, миссис Моррисон, — сказал я. — Можно к вам на минутку? Это лейтенант Рэнделл из управления полиции.

— Господи, даже не знаю, как быть! У меня еще много глажки, — сказала она.

— Мы вас почти не задержим.

Старушка отступила от двери, и мы проскользнули мимо нее в коридор с мебелью из Мейсон-Сити, а оттуда в гостиную с кружевными занавесками на окнах. Из глубины дома доносился запах свежевыглаженного белья. Она очень осторожно прикрыла ведущую туда дверь.

В то утро на ней был сине-белый передник. Глаза ее оставались такими же острыми, подбородок нисколько не увеличился.

Подойдя ко мне почти вплотную, она вытянула шею и поглядела мне в глаза:

— Письма ей не приносили.

Я принял глубокомысленный вид. Кивнул и посмотрел на Рэнделла, Рэнделл кивнул тоже. Потом подошел к окну и взглянул на дом миссис Флориан. Бесшумно вернулся назад, держа шляпу под мышкой, изысканный, как французский граф в студенческом спектакле.

— Не приносили, — сказал я.

— Нет. В субботу было первое апреля. День дураков. Хи! Хи!

Старушка умолкла, хотела было утереть глаза передником, но вспомнила, что он резиновый, и немного расстроилась. Губы ее опять стали похожи на сливу.

— Когда почтальон прошел мимо, она выбежала и окликнула его. Тот покачал головой и пошел дальше. Она вернулась в дом и так хлопнула дверью, мне даже показалось, что стекла посыпались. Будто с ума сошла.

— Жаль, меня при этом не было, — сказал я.

— Покажите ваш значок, молодой человек, — резко обратилась старушка к Рэнделлу. — От этого молодого человека в прошлый раз несло виски. У меня к нему нет доверия.

Рэнделл вынул из кармана золотисто-голубой значок и показал.

— Похоже, настоящий, — признала старушка. — Что ж, за воскресенье ничего не произошло. Она ходила за выпивкой. Вернулась с двумя прямоугольными бутылками.

— Джин, — сказал я. — И это наводит вас на одну мысль. Приличные люди не пьют джина.

— Приличные люди не пьют ничего, — язвительно ответила старушка.

— Да, — сказал я. — Наступил понедельник, то есть сегодня, и почтальон снова прошел мимо. Тут уж она и вовсе осатанела.

— Вы сразу обо всем догадываетесь, да, молодой человек? Не даете людям даже слова сказать.

— Простите, миссис Моррисон. Для нас это очень важно…

— Похоже, этот молодой человек никогда не закроет рта.

— Он женат, — сказал я. — У него большая практика.

Лицо старушки приобрело какой-то фиолетовый оттенок, и это вызвало у меня неприятное воспоминание о цианидах.

— Вон из моего дома, пока я не вызвала полицию! — крикнула она.

— Полицейский перед вами, сударыня, — сухо произнес Рэнделл. — Вам ничто не грозит.

— Да, верно. — Фиолетовый оттенок стал исчезать с ее лица. — Мне этот человек не нравится.

— И мне, сударыня. Миссис Флориан не получила заказного письма и сегодня — так?

— Не получила. — Старушкин голос был отрывистым, резким, в глазах ее светилась хитрость. Она торопливо, слишком торопливо затараторила: — Прошлой ночью здесь были какие-то люди. Я их не видела. Родственники пригласили меня в кино. Как только мы вернулись — нет, когда они уже уехали, — от ее ворот отъехала машина. Быстро, не включая фар. Номера я не разглядела.

Старушка покосилась на меня своими хитрыми глазами. Мне стало интересно, почему они хитрые. Я подошел к окну и приподнял кружевную занавеску. К дому шел человек в серо-голубой форме и надвинутой до самых глаз фуражке, с большой кожаной сумкой за плечом.

Я усмехнулся и отошел от окна.

— Вы допустили промашку, — грубовато сказал я старушке. — На будущий год вам придется стать запасным игроком в третьей лиге.

— Это невежливо, — холодно заметил Рэнделл.

— Взгляните-ка в окно.

Рэнделл взглянул, и его лицо посуровело. Он замер, не сводя взгляда с миссис Моррисон и дожидаясь звука, не схожего ни с каким другим. Ждать пришлось недолго.

Послышался звук чего-то, опущенного в щель почтового ящика на парадной двери. Потом шаги по дорожке, затем по улице, и Рэнделл снова подступил к окну. Почтальон, не останавливаясь у дома миссис Флориан, шел дальше, от тяжести сумки его серо-голубая спина была прямой и неподвижной.

Рэнделл обернулся и с убийственной вежливостью спросил: