Грань - Джеффри Дивер

— Бомба из тыквы! Нет, вы только подумайте! Корт, кто посмеет теперь утверждать, что у тебя нет чувства юмора? Оно у тебя немного другое, чем у нас всех, — сказал Фредди, поддев ногой осклизлый кусок перезревшего овоща.

Под мостом два джипа ФБР плотно заблокировали всю в желто-оранжевых пятнах машину Загаева. Лобовое стекло было сплошь испачкано, но уцелело. Ребята из Мюнхена собирают крепкие автомобили.

Поскольку остановить Загаева традиционным способом не представлялось возможным — он в любом случае успевал послать сигнал тревоги Лавингу, — я решил тормознуть его подручными средствами, когда он въезжал под мост, где припарковался я. Купив в овощном киоске самую спелую тыкву, я сверху бросил ее в ветровое стекло его машины. Затем достал пистолет и скатился по насыпи, чтобы вытащить его из-за руля. Он был совершенно ошеломлен, но не получил ни царапины. Быстрая проверка его телефона помогла удостовериться, что за последние пять минут с него не звонили и не отправляли текстовых сообщений.

Я почти не сомневался, что ни Лавинг, ни его партнер не находились поблизости, но хотел удостовериться в этом и потому спросил Фредди:

— Твои молодцы не заметили, чтобы кто-нибудь свинтил из округи, когда он не свернул на платное шоссе?

— «Свинтил?» Ну ты сегодня даешь! Хорошее словечко, надо запомнить.

Я бросил на него раздраженный взгляд.

— Нет. Он был совсем один.

Между тем Загаев с едва заметным акцентом бормотал:

— Кто вы такие? За что вы меня так? Посмотрите на мою машину. Ее теперь придется отдать в ремонт.

Но меня сейчас мало занимали его сетования. Я все еще чувствовал боль в боку после спринтерского забега от палатки к парапету моста с почти двенадцатикилограммовым «снарядом» в руках.

Один из агентов к тому времени успел изучить арсенал, найденный в багажнике «БМВ».

— Ничего особенного, — доложил он. — Несколько автоматов, нелегально изготовленных в России, с которых магическим образом исчезли серийные номера. Две «беретты» калибра девять миллиметров, но с номерами. Оба пистолета краденые, что едва ли удивительно. Целая куча патронов. Но никакой взрывчатки.

Он переложил все свои находки в багажник джипа Фредди.

— Я требую присутствия моего адвоката!

По-прежнему не обращая на чеченца ни малейшего внимания, я спросил Фредди:

— Есть где-нибудь рядом местечко, чтобы спокойно поболтать?

Вашингтон, как и вообще округ Колумбия, — это родной дом для десятков полицейских и прочих организаций, отвечающих за безопасность. Одни из них, подобно ЦРУ, хорошо известны широкой публике, другие, как моя собственная, предпочитают держаться в тени, а третьи, вроде фирмы Уильямса, настолько засекречены, что как бы вообще не существуют. Но объединяет их одно: все они нуждаются в зданиях, в офисах, где могли бы планировать свои операции и откуда руководить ими, как любая страховая или компьютерная компания. Многие из них — даже самые засекреченные — снимают площади в таком пригороде, как Тайсонс, где мы сейчас и находились. При этом недвижимость здесь недорогая, и это помогает сэкономить деньги налогоплательщиков.

Кроме того, рядом полно таких заведений, как «Клайдс», кафе «Старбакс» и рестораны «Аригато» для любителей суши, — ведь даже шпионам необходимо время от времени подкрепляться.

Фредди немного подумал, огляделся по сторонам и указал на скучную с виду белую постройку на противоположной стороне платной автодороги, всего метрах в двухстах от нас.

— Подойдет, — кивнул я. — У вас есть какой-нибудь мешок?

Один из агентов тут же нашел подходящий.

— Нет! Вы не имеете права! — завопил Загаев. — Я честный гражданин.

Я натянул на него мешок и усадил на заднее сиденье машины Фредди, предупредительно попросив наклониться, чтобы он не ударился головой. Другой агент уселся рядом и вежливо спросил:

— Вы можете нормально дышать?

— Черт! — заорал он в ответ. — Мать вашу так! Я никому этого не позволю. Мне нужен адвокат, и немедленно.

— Он может дышать, — прокомментировал я слова Загаева, обращаясь к Фредди.

Полчаса спустя мы уже оформили все процедуры доступа в здание, на которое указал старший агент ФБР. Как выяснилось, оно принадлежало довольно известной в широких кругах спецслужбе, и потому Загаева пришлось впихнуть внутрь через заднюю дверь.

К этому времени сюда уже подъехала стройная сорокалетняя дама с короткой темной стрижкой и проницательным взглядом. На ней был строгий черный костюм, через плечо свисала тяжелая с виду сумка. Она работала на нашу организацию, выручая нас в ситуациях, которые я бы описал как не совсем обычные. Звали ее Роберта Cанторо, но мы привыкли обращаться к ней просто — Берт.

Я поздоровался. Она, по обыкновению, не тратила лишних слов.

— Готова? — спросил я затем.

Она кивнула.

Вместе мы спустились в полуподвальный зал для совещаний, где в кресле с руками, скованными наручниками за спиной, уже дожидался Загаев. С высокого штатива на него смотрела видеокамера. Красный огонек на ней подмигивал. Пленник встретил нас возмущенной репликой:

— Вы же могли убить меня!

— Это была всего лишь тыква, — парировал я. — Она не причинила бы вам вреда.

— Нет, могли! Она пробила бы лобовое стекло и попала бы мне в голову. Почему здесь еще нет моего адвоката? — упрямо спросил он.