Камни вместо сердец - К. Дж. Сэнсом

Мы неторопливо спускались по крутому южному склону Портсдаунского холма. Впереди нас с трудом одолевали крутой спуск две запряженные волами и груженные бревнами телеги. Благополучно проехать мимо нам никак не удавалось, поэтому наши кони замедлили шаг. Я обернулся на шум за спиной. Конь Фиверйира споткнулся, едва не выбросив молодого клерка из седла.

– Неуклюжий олух! – рявкнул на него Дирик. – Если бы я знал, что ты толком не умеешь сидеть на коне, то никогда не взял бы тебя с собой.

– Простите, – пробормотал Сэм. Я посмотрел на него, надеясь на то, что он хотя бы однажды даст отпор своему господину.

Хоббей-старший смотрел вниз, на поля острова Портси.

– А здесь есть хорошие земельные угодья, Дэвид, – обратился он к сыну, однако тот не проявил интереса. Подобно Хью, он был поглощен созерцанием кораблей, далеких пятнышек на воде гавани, постепенно становившихся все больше и больше.

Я повернулся к Николасу:

– Портчестерский замок кажется очень большим, однако внутри ограды немного зданий.

– Его строили римляне, так было у них принято, – объяснил тот. – Он был ключом к обороне Портсмутской гавани, пока верхняя часть гавани не заросла илом и это не изолировало его от моря.

Я посмотрел на остров Портси, шахматную доску полей на нем и невозделанные участки, полные коров и овец. Было заметно, что на дорогах многолюдно: люди и повозки направлялись к городу. Я вглядывался в гавань; время от времени вид мне заслоняли деревья и здания, однако постепенно я начал более четко различать корабли. Несколько длинных и низких кораблей быстро скользили по воде, а четыре огромных военных корабля стояли на якоре. На таком расстоянии все они походили на игрушечные. Интересно, а не находится ли Ликон со своими людьми на одном из этих судов? Возле бортов меньших судов угадывалось какое-то движение, подобное шевелению ножек насекомого.

– А это что за корабли? – спросил я у Хью.

– Галеасы… корабли, которые ходят под веслами и под парусами. Наверное, там сейчас учат гребцов.

Мы ехали дальше, и дорога милостиво начала становиться менее крутой. День опять был жарким и влажным, и я пропотел под своей мантией. Полоска деревьев заслонила от меня море, однако теперь я яснее видел остров. Несколько скоплений белых точек – должно быть, солдатских шатров – были разбросаны вдоль берега. Возле узкого входа в гавань город был окружен стенами, за которыми находились другие шатры. С двух сторон городских стен располагались, похоже, заболоченные озера. Можно было понять, что Портсмут представляет собой природную крепость.

Кертис указал на квадратное белое сооружение на середине берега.

– Замок Саутси, – с гордостью проговорил он. – Новая крепость короля. Отсюда пушки могут стрелять далеко в море.

Посмотрев на Солент, я вспомнил свое возвращение домой из Йоркшира в 1541 году и все, что случилось потом. И поежился.

– Все ли с вами в порядке, мастер Шардлейк? – внимательно посмотрел на меня Хью.

– Гусь потоптался по моей могиле.

От подножия холма дорога пошла по земляным насыпям, проходящим над болотами. Над узкой полоской воды был проложен каменный мост. На противоположной стороне, где земля снова поднималась, располагался солдатский стан. Сидя вокруг палаток, солдаты что-то вырезали или зашивали, а некоторые играли в карты или кости. Стража на мосту проверяла содержимое ехавшей впереди нас телеги.

– Лишь эта дорога связывает остров Портси с материком, – проговорил Николас Хоббей. – Если французы захватят ее, остров будет отрезан.

– Наши пушки потопят их флот и не допустят никакой высадки, – уверенным тоном проговорил Дэвид. Целиком углубившись в окрестности, он явно забыл про Ламкина и побои от рук матери. И все же, на лице его лежала какая-то тень.

Подошедший солдат спросил о том, какое дело ведет нас в Портсмут.

– Судебное, – коротко ответил Хоббей-старший. Бросив взгляд на наши с Дириком мантии, солдат жестом пригласил нас продолжать путь. Кони наши простучали копытами по настилу моста.

Мы ехали по острову, по пыльной дороге между двумя рядами деревьев. Повернувшись к своему опекуну, Хью проговорил с непривычной почтительностью в голосе:

– Сэр, а не могли бы мы подъехать поближе к кораблям и посмотреть на них?

– Да, прошу тебя, отец! – с пылом присоединился к его просьбе Дэвид.

Николас с приязнью посмотрел на сына:

– Ну, хорошо.

Мы свернули на боковую дорогу и направились в сторону воды – к большой верфи, где работали дюжины людей. Несколько деревянных дерриков поднимались над невысокими сооружениями, в том числе над невысоким и узким сараем, в котором отрезки каната сплетались в более толстые, длиной при необходимости в дюжины футов. Вокруг были разбросаны большие бревна, и плотники деловито распиливали их на доски разного размера и формы. Во врезанном в берег грязевом затоне находился небольшой корабль, подпертый толстыми жердями. Работники с усердием чинили его, неустанно стуча молотками.

Оказавшись к югу от верфи, мы немедленно свернули на юг и остановили коней на илистой равнине у моря, с которого дул приятный ветер. Пахло солью и гнилью, грязь покрывали зеленые водоросли. Восемь галеасов длиной десятков в шесть футов каждый с окованным железом тараном на носу и несколькими пушками, выглядывавшими из орудийных портов, ровно и быстро скользили по спокойной сине-зеленой воде, невзирая на угловатые очертания. Они шли сразу под парусами и веслами, длинные ряды которых вздымались по обоим бортам. До моего слуха доносился ровный бой барабанов, задававших ритм гребцам. Галеасы шли с впечатляющей скоростью. Мы дружно вздрогнули, когда один из них выпалил из всех пушек. Следом за грохотом из жерл повалили клубы черного дыма. После залпа корабль развернулся с удивительной быстротой.