Прогулки с Хальсом - Карина Тихонова

Москва, декабрь 2007 года

Антон очнулся от странного попискивающего звука. Он лежал в незнакомой комнате, его руки были опутаны разноцветными проводами. Рядом с кроватью стояла капельница, над головой чертил ломаные линии кардиограф. Живой! Мысль до того обрадовала, что Антон немного удивился. Разве его хоть что-то привязывает к этому миру?.. Что?..

Дверь открылась, и в комнату вошел Иисус. Антон сразу узнал лицо, обрамленное короткой мягкой бородкой, и большие голубые глаза, смотревшие на него с благожелательным любопытством. Иисус был одет в потертые голубые джинсы и теплый вязаный свитер с высоким воротом, на его плечах накинут белый халат.

Иисус заправил за ухо прядь длинных волос и спросил у Антона, как он себя чувствует. Ухо у Спасителя было большое, круглое и чуть оттопыривалось.

Антон ответил, что чувствует себя не очень, и поинтересовался, пришел ли Иисус за ним.

— Я просто ошибся дверью, — ответил Иисус. — А разве ты хочешь умереть?

— Нет, — снова удивившись, сказал Антон. — Странно, но не хочу. Сам не могу понять, что меня здесь держит?

— Ты обязательно поймешь, — пообещал Иисус.

— Я поправлюсь? — спросил Антон.

Иисус утвердительно кивнул:

— Очень скоро. Не волнуйся, у тебя еще есть десять лет. — Он улыбнулся Антону, вышел из палаты и бесшумно прикрыл за собой дверь.

Ощущение несделанной работы смутно колыхнулось в душе и ушло в глубину. Антон пошарил взглядом вокруг, увидел на тумбочке красную кнопку и нажал на нее. В палату заглянула медсестра, поздравила Антона с возвращением и вызвала врача.

После разговора с эскулапом ситуация более-менее прояснилась. Антон попал в реанимацию с обширным инфарктом и находится тут почти неделю. Сейчас положение немного поправилось, но все равно придется еще долго лечиться. Через недельку-другую его переведут в стационарное отделение, и если все будет хорошо, после Нового года отпустят домой. Антон попробовал заикнуться о вызове следователя, но врач замахал руками. Рано, рано!

— Ни о чем не волнуйтесь, — завершил врач беседу. — Сейчас у вас только одна задача: поправиться. Все остальное приложится.

— Думаете?

— Уверен!

С этими словами оптимистичный медик удалился. Антон остался один на один со своими мыслями.

Дни текли неторопливо, похожие друг на друга, как братья-близнецы. Антон лежал и смотрел в окно, а вокруг него суетились люди. Трижды в день заходила медсестра, делала уколы, снимала показания с кардиографа, приносила поднос с едой. Утром и вечером Антона навещал врач. Иногда он приходил один, иногда в сопровождении свиты медиков. На медицинском языке такие посещения назывались «консилиум». Медики совещались шепотом, но Антон к ним не прислушивался: он и так знал, что скоро поправится.

Выздоровление шло сумасшедшими темпами, и через неделю к нему, наконец, пустили следователя. Антон попытался сесть, но следователь поспешил сказать:

— Лежите, лежите, я ненадолго!

— У вас пятнадцать минут, — прошелестел врач из полуоткрытой двери.

Следователь кивнул, перенес стул к кровати и сел. Минуту они оба молчали, не зная, с чего начать. Потом Антон вспомнил, что времени мало, и сказал:

— Задавайте свои вопросы.

— У меня их нет, — неожиданно ответил следователь.

Антон поразился.

— Зачем же вы пришли?

— Я думал, это вы хотите меня о чем-то спросить.

Антон задумался. Вопросов и вправду было много, но один мучил его сильнее остальных. Произнести его оказалось очень трудно.

— Что с… моей дочерью?

— Она умерла.

— Я бы хотел похоронить ее сам.

Следователь молча кивнул.

— Почему вы меня выпустили из камеры?

— Потому, что мы получили новые показания, — ответил следователь. — Ваша соседка Елена Владимировна Суздальцева, оказывается, была свидетельницей убийства.

— Что?! Ленка была там?! С ней все в порядке?

Антон невольно приподнялся на локте и тут же снова упал на кровать.

— Да. Не волнуйтесь, — подтвердил следователь. — Она не видела, что произошло, но все слышала. После того, как вы повздорили… — следователь бросил на Антона короткий понимающий взгляд исподлобья, — Суздальцеву перехватил ваш бывший друг. Привел к себе, напоил чаем, начал утешать… Понимаете?

Антон беспокойно шевельнулся. Марк решил отплатить ему той же монетой, что же тут непонятного?

— Так вот, — продолжал следователь. — Елена Владимировна зашла в ванную, чтобы умыться. В этот момент все и произошло. В квартиру позвонили, хозяин открыл дверь и впустил какую-то женщину. Елена Владимировна не слышала, о чем они говорили, но голос показался ей знакомым. Она так и не смогла вспомнить на допросе, кому же он принадлежит.