Какого цвета ночь? - Светлана Успенская

Стасика доставили в Москву обыкновенным пассажирским рейсом. Его сопровождали одинаковые, точно однояйцовые близнецы, сотрудники правоохранительных органов в одинаковых же костюмах и очках и со стрижками, сделанными явно одной и той же рукой по стандарту. Эти ребята были предельно вежливы с ним. Они были так любезны, что в самолете прикрыли курткой его руки, скованные наручниками, — чтобы не привлекать удивленные взгляды пассажиров.

В столице милицейский «уазик» с зарешеченными окнами доставил Станислава в изолятор временного содержания «Петры». Через несколько часов неудачливый «медвежатник» уже сидел перед следователем, который предъявил ему обвинение по 272-й статье УК РФ («Неправомерный доступ к компьютерной информации»), часть вторая. Этот следователь как две капли был похож на тех однояйцовых, которые взяли его в «Капитал-банке». Он подкрепил обвинение протоколами технических служб ФСБ и ФАПСИ и показаниями задержанного Артема Тер-Карапетянца, который признался в существовании организованной группы из двух человек и в факте перевода денег на личные счета в иностранный банк.

Оказалось, что попытка проникнуть в банковский сервер была зарегистрирована уже на начальном этапе работы. Сыщики же только того и ждали, когда вся сумма уйдет за рубеж, чтобы инкриминировать задержанным хищение средств в особо крупных размерах и засадить их на полную катушку. После исчезновения хаспа из «Прима-банка» они несколько недель подкарауливали преступников, ожидая проникновения в компьютерную сеть. И дождались.

— Но меня в тот момент даже не было в той квартире! — слабо оправдывался Стасик, стараясь облегчить себе приговор.

— Зато вы были в латвийском банке и попытались перевести украденную сумму в Сент-Люсию, — парировал следователь и монотонным голосом принялся зачитывать ему соответствующую выдержку из Уголовного кодекса. До сознания Стасика доносились обрывочные фразы: «…деяние, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой… наказывается штрафом в размере от пятисот до восьмисот минимальных окладов… либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до пяти лет…»

— До пяти лет! — ахнул Станислав и обреченно опустил голову.

— Суд учтет вашу добровольную помощь следствию, — внимательно заглядывая ему в глаза, промолвил следователь. — Но к вам еще есть кое-какие вопросы у представителей областной прокуратуры… По поводу кражи электронного ключа из «Прима-банка» гражданкой Катасоновой и связанной с кражей ее гибелью. И нам неясно, почему, имея электронный ключ, вы при взломе не воспользовались им…

— Какой-какой ключ? — удивился Стасик. Он знал только автомобильные ключи.

— …А также вопрос по поводу смерти вашей сестры.

— Моей сестры? — удивленно поднял голову Стасик. — Машки, что ли? А что с ней? Она умерла?

— К сожалению…

— Когда, от чего? А, могу предположить… Отравилась наркотиками! Какой-нибудь банальный «передоз»… Этого и следовало ожидать! Рано или поздно это случилось бы.

— У вас есть что-либо сообщить по этому факту? — осведомился следователь.

Чуть помедлив, Станислав отрицательно покачал головой:

— Ничего… Абсолютно ничего!

Я очнулась от резкого аммиачного запаха, бьющего в нос. Стопудовые веки с трудом поднялись. Яркий свет расплывался в глазах молочными потеками. Черные тени таились по бокам. Мало-помалу я смогла различать склоненные надо мной лица.

— Как вы себя чувствуете?

Идиотский вопрос! Я с трудом разжала пересохшие губы:

— Как на том свете…

Отчего-то страшно болело горло.