Какого цвета ночь? - Светлана Успенская

— Ну что еще?

— Приезжай ко мне, я сегодня одна…»

Все ясно, воркование двух голубков. Точнее, одного. Потому что второй, кажется, совсем не расположен к любовным излияниям…

Короткие гудки… Он бросил трубку. Но каков нахал! Ну, теперь Александра ему всыплет!

Я не ошиблась. Тут же последовал новый диалог:

«— Не смей так со мной разговаривать! Я знаю, что ты задумал! Я не хотела, но ты сам меня заставил… Ты хочешь взломать банк и удрать за границу. Без меня!

— Кто тебе это сказал? — Стасик явно не в восторге от ее сведений. — Машка, что ли?

— Да… Она подслушала один твой разговор с приятелем, как его… Артемом… Так получилось, она все рассказала мне… Ты не бойся, я ничего никому не скажу! Только давай уедем вместе! Я больше не буду тебя ревновать! Если бы знала раньше, что за той девушкой ты ухаживал, только чтобы… Тогда бы я…

— Ерунда! — Голос Стасика звучит наигранно бодро. И тут же злая фраза брошена в сторону: — Я этой наркоманке мозги наконец вправлю! С-сука!»

Интересно… Очень интересно! Что за банк? Почему банк? Ах да, вторая погибшая девушка работала в банке. И этот банк Стасик решил «взломать»? Но он совершенно не похож на «медвежатника». Бред какой-то… Или не бред? Может, именно в этом ключ к разгадке?

Итак, вторую жертву могли отправить на тот свет за то, что она слишком много знала. Кто? Например, тот же Стасик. Если бы девушка стала ему мешать или требовать слишком много. А потом за ней отправилась и Маша… За то, что случайно узнала слишком много. Ее братец в тот последний вечер на нее был страшно зол. Неужели убийства — дело рук Стасика? Тем более, что его ищут, а он как в воду канул. Но при чем тут тогда моя куртка и я сама? Значит, в тот вечер охотились не за мной? Выходит, что нет… Ну и слава Богу!

Последнее умозаключение меня, с одной стороны, расстроило (рушилась стройная пирамида виновности Александры, основанная на том, что она обозналась), а с другой стороны, утешило: значит, я вне опасности. Но каким боком тогда причастен к убийству пресловутый Свидлер? Ведь против него работает такой мощный аргумент, как угрозы по телефону…

Чем больше я думала, тем больше начинала понимать — все три происшествия связаны между собой единой нитью. Во-первых, способ преступления — удушение, во-вторых, метод — удушение узким шнуром. В-третьих, сходные объекты преступления — молодые девушки. Вряд ли внезапно в Богом забытом городишке появилось сразу трое убийц, использующих один и то же способ, метод и объект преступления…

Но тогда Свидлер отпадает! Я нахмурилась. Как это он отпадает? У него, правда, нет алиби, но какой железный у него мотив! Железобетонный! Деньги — что может быть лучше для мотива… Александра на фоне этого мотива выглядела довольно бледно — подумаешь, какая-то банальная ревность… Несколько лучше смотрелся Стасик. Стасик совсем хорошо смотрелся! Конечно, если он что-то задумал в отношении безвестного банка, то ему, наверное, неприятно было узнать, что в его тайну посвящен кто-то посторонний. А может, Маша знала еще кое-что важное, например, про убитых им девушек, и шантажировала его этим? Я вспомнила ночной разговор на повышенных тонах в соседней комнате, угрозы…

Но зато Александра, движимая этим самым скучным мотивом, регулярно приезжала в городок, тратя на это уйму времени и сил, и, как правило, после ее появлений здесь находили свеженький труп… И еще одна важная деталь: она следила за Стасом, брала у подруги машину… В день убийства Маши появилась очень поздно, взволнованная, — с чего бы это ей вдруг тащиться на ночь глядя по плохой погоде в такую даль? И как она изумилась, когда увидела меня возле дома! Но удивленный взгляд в папку не положишь, к делу не подошьешь…

С каждым часом голова все больше пухла. Нет, одной мне вовек в этом не разобраться! Пора обратиться в компетентные органы. Тогда совесть будет чиста, а профессиональный долг (о котором, правда, я имею весьма смутное представление) выполнен. Пусть сами разбираются, а я умываю руки. Как ни неприятно будет Виталию Васильевичу узнать о проделках своей супруги, но как там у латинян: «Нерон мне друг, но истина дороже!»?

Я сложила в папку протоколы наблюдений за Александрой, достала из магнитофона кассету и отправила ее туда же, затем прикрыла все сверху листком бумаги с собственными умозаключениями и вышла из дома.

Все, иду сдаваться!