Кровавое копье - Крейг Смит

Они не поцеловались, как обычно бывало при встречах. Джанкарло остановился у двери и положил мобильник Кейт на стоявший рядом столик. Кейт не встала со стула. Ни улыбок, ни приветствий.

— Я убил Роберта? — чуть заметно усмехаясь, спросил Бартоли.

В сообщении Кейт, отправленном ею Джанкарло, было сказано, что она знает, кто убил Роберта Кеньона. Она написала, что хочет встретиться с крестным в отеле «Салис», Солио, в десять часов утра в четверг.

— Роберта никто не убивал, — сказала Кейт. — Ты это знаешь, а теперь знаю и я.

Старик улыбнулся — на этот раз почти искренне.

— Не самое ли время сказать, что я понятия не имею, о чем ты говоришь?

— Не надо, — покачала головой Кейт, чувствуя, как разгорается в сердце злость, вызванная предательством крестного. — Не лги мне больше. Убей меня, если тебе так хочется, но только перестань лгать!

— Хорошо. Роберт жив и здоров. Ты рада?

— Безмерно, — ответила Кейт. — Но я хочу знать, как это получилось.

Джанкарло покачал головой.

— Старые дела. Теперь это уже не имеет значения.

— Для меня имеет.

— В палате лордов были люди, которые начали расследование, направленное против него. Поползли слухи, что его могут обвинить в государственной измене.

— Ты позволил мне подняться на эту гору, чтобы я там погибла — ради изменника?

— Нет! Я помогал Роберту уладить его финансовые дела. Он мне не говорил, что ты будешь как-то причастна к его исчезновению.

— Это было убийство, а не исчезновение.

— Мы с Лукой знали про деньги, а все остальное Роберт делал сам. Если бы я предполагал…

— Ты знал. Я поняла это по твоим глазам на свадьбе. Я думала… я думала, ты просто расчувствовался! Но это не так. Ты все знал!

— Я знал, что он разобьет твое сердце! Я знал, что он собрался оставить тебя вдовой!

— Очень бедной вдовой.

— Ты никогда не страдала в финансовом отношении, Катерина, — проговорил Джанкарло и отвел взгляд.

— Все дело в деньгах? — спросила Кейт. — Он женился на мне из-за этого? Узнал, что ко мне переходит трастовый фонд с суммой в десять миллионов фунтов, и взял эти деньги, потому что мог!

— Роберт очень тебя любил.

— Роберт любит только себя. И я не могу понять, как ты этого не видел.

— Я видел любовь в его глазах! Я видел, как ему было больно тебя потерять!

— Давай-ка я расскажу тебе, как ему было больно. Он натравил на меня киллера в Гамбурге.

— Потому что ты не пожелала перестать искать его убийцу! Я же говорил тебе…

— Скажи, где я могу найти его.

Джанкарло покачал головой.

— Я не могу.

— Ты должен это сделать для меня!

— Я не могу нарушить клятву.

— Клятву?

— Я дал священную клятву. Обет. Как и сам Роберт. Это связывает нас, Катерина. Не уверен, что ты способна меня понять, но я не могу.

— А мне кажется, что обет ты нарушил именно сейчас. Ты должен помнить, как ты стоял в доме Божьем и присягал перед моими родителями, обещая защищать меня, что бы со мной ни случилось! Эту клятву ты помнишь?

Бартоли молчал.

— Мои отец и мать мертвы, Джанкарло. Кто же меня защитит?

— Катерина…

— Я больше не твоя малышка Катерина! Хватит! Исполни свой долг. Встань рядом со мной, как встает отец рядом с дочерью. Скажи мне, где он!

— Я не знал, что он собирается причинить тебе вред!

— Мы говорим о первом или о втором случае, когда он решил убить меня? Он был там? Он следил за нами в Цюрихе, когда мы с тобой говорили? Шпионил за мной?

— Позволь мне поговорить с ним. Если ты согласишься на это…

Кейт покачала головой.

— Нет. Ни за что. Его слово — его клятва — хуже, чем ничего! Просто скажи, где я могу найти его, и мы квиты. Поверь, я больше никогда ни о чем тебя не попрошу.

Старик молча стоял перед ней. Кейт подумала, что он похож на человека, замершего на распутье.

— Чего ты хочешь? — спросила она, поняв, что Джанкарло ничего не скажет. — Денег? Хочешь… скажем… десять миллионов евро? Двадцать? Я знаю, как для тебя важно иметь достаточно денег. Не дай бог тебе потерять все и остаться нищим!

В ответ на оскорбления глаза старика потемнели, его взгляд стал холодным.

— Это все?

— Нет. Разговор не закончится, пока ты не скажешь мне, где он!

— Ты мне угрожаешь?

— А ты действительно готов покрывать человека, который убивает своих друзей? Хочешь знать, почему я до сих пор жива? Потому что Роберт чересчур жаден. Он мог убить меня и покончить со всеми своими проблемами, но прельстился деньгами Джека Фаррелла. Просто не удержался. Он тебе об этом рассказал? Как убил своего кузена, чтобы получить полмиллиона долларов?

— Это неправда! Джек…

— Джек Фаррелл мертв. Ты не знал? Ты думал, он сбежал и где-то прячется? Позволь, я расскажу тебе правду про твоего друга, милого Роберта Кеньона. Если он решил, что ему все сходит с рук, он и за твоими денежками тоже может начать охотиться.

Бартоли промолчал. Кейт продолжила:

— Знаешь, что я думаю? Тебе хочется сказать мне, где он. Я думаю, Роберт тебя разочаровал — своим предательством, своей алчностью, своими попытками убить меня. Думаю, тебе даже забавно — как это Роберту не удалось убрать меня в Гамбурге. Я думаю, что ты верен ему ради какой-то клятвы, которая когда-то для тебя много значила, а теперь уже не значит ничего. Я думаю, что ты втайне ненавидишь и его, и свой обет!

Не сказав ни слова, Джанкарло развернулся и ушел.

Кейт встала у окна, чтобы крестный увидел ее, когда будет выходить из гостиницы. В тот момент, когда он появился, телохранитель и шофер вытянулись в струнку. Кейт провожала глазами высокого, поджарого старика.

Охранник открыл заднюю дверцу «мерседеса» и встал рядом. Прежде чем сесть в машину, Джанкарло снял пальто и аккуратно сложил. При этом он обвел взглядом площадь. Ожидал снайперской пули с крыши или давал сигнал своим людям? Кейт не догадывалась, что на уме у Бартоли, и со странной опустошенностью поняла, что уже никогда не узнает. Его любовь, как и любовь Роберта, была фальшивой.

Старик сел на заднее сиденье, а телохранитель — на переднее, рядом с водителем. Несколько секунд царила тишина. Но потом Джанкарло все же устремил взгляд на окно, у которого стояла Кейт. Их взгляды на долю мгновения встретились, и машина тронулась с места.

Кейт смотрела на крыши домов, на аллеи. В деревне по-прежнему было тихо. Через несколько минут, уверившись в том, что крестный отец действительно уехал, Кейт подумала, что ее мнение о том, что Джанкарло хоть чуть-чуть ее любит, было ошибочным, как и все прочие ее суждения. Она уже решила позвонить Итану и Мэллою, которые ждали ее возвращения у подножия горы, когда гостиничный телефон вдруг ожил.