Чумная экспедиция - Далия Трускиновская

– Пойдем, Сашка, - позвал он Коробова.

Но и тихоня Коробов воспротивился - меленько так помотал белобрысой головой и остался с мортусами.

Все они смотрели на него и ждали.

Тогда Архаров встал против этой шалой братии, расставив крепкие коротковатые ноги, и внимательно, сколько позволял вечерний полумрак, вгляделся во все лица, кроме разве что изуродованной Ваниной хари - тот уже напялил колпак с дырками для глаз.

Ничего себе приятное общество…

Федька - нечаянный убийца.

Клаварош - мародер.

Тимофей. Сказывали, грабитель с большой дороги. Похож.

Никодимка?… Сожитель-то чего вдруг среди колодников замешался?… Хотя Марфин сожитель кем угодно оказаться может, на то она и Марфа.

Демка. Шварц утверждал, что бывалый вор, по-байковски - клевый шур.

Тот сивый мортус, что так бешено дрался в ховринском особняке. Сергейка Ушаков?

Другой, беловолосый, - три клейма на щеках и на лбу, три буквы в вершок высотой, образующие слово «ВОР». Чкарь, или как его?

Ваня. Каторжник. Совесть, по мнению Шварца, чернее преисподней.

Рыжий Яшка-Скес. Умелец по карманной части.

Кругломордый Михей Хохлов - взят за ограбление церкви, не более, не менее…

Харитошка-Яман, тоже, видать, грешник препорядочный.

Все они дрались в ховринском особняке, как черти. И себя не щадили.

Архаров подумал и хмыкнул.

Сегодня днем прибыли петербуржские депеши, и Волков проговорился, что государыня ласково писать изволила. Может, граф по такому случаю, поверив, что ее благосклонность возвратилась, на радостях выслушает наедине и скажет разумное слово?

– Тучков, пойдешь со мной к графу, - вдруг решил Архаров. - Башку пригладь, смотреть тошно.

– Ин ладно, - почуяв в голосе старшего товарища некую перемену, однако все еще показывая упрямство, отвечал Левушка.

Они пошли рядом, не разговаривая, как обычно, а сердито глядя себе под ноги.

Вдруг Архаров обернулся.

Мортусы шли следом. На почтительном расстоянии - но шли. И тоже, кажется, молчали.

Архаров вдруг разозлился - да ведь они просто вымогают у него помощь! Резко повернулся, готовый заорать и разогнать дурацкую процессию ко всем чертям. И понял, что никуда они не денутся. Растают во мраке, а потом бесшумно соберутся и опять пойдут следом. Больше-то им надеяться не на кого.

– Мать честная, Богородица лесная… - проворчал он, мучительно осознавая свое бессилие. И, сколько мог, ускорил шаг.

Ему показалось, что, куда бы он теперь ни устремился, эта свита потащится за ним - хоть пешком в Санкт-Петербург, и деваться от нее уже некуда - в монастырь разве, так и туда проникнут и будут плестись следом, глядя с надеждой в покрытую рясой архаровскую спину…

Так дошли почти до парадного крыльца, где горели многие фонари, толпились лакеи, курьеры, стояли чьи-то кареты, подъезжали и отъезжали всадники. Мортусы провожали, сколько могли, не выходя на свет. Левушка, не говоря ни слова, отстал и остался с ними. Архаров хмыкнул - вот ведь упрямая чучела…

– Ну, молитесь, - приказал он, взойдя по ступеням и обернувшись. - Господь велик - может, коли смилуется, я вас, дураков, в люди выведу.

В коридоре перед апартаментами Орлова Архаров встретил Волкова, идущего от графа. Орлов, возможно, был у себя один. Это обнадеживало.

Архаров приказал доложить о себе.

– С чем пожаловал, господин сыщик? - весело спросил граф. - За полковничьим чином? Считай, он у тебя в кармане!

– С прошением.

– Ну, говори.

– Тут у меня люди остаются, которые со мной провели весь розыск, взяли убийцу митрополита и захватили банду мародеров.

– Опять? - спросил Орлов с явным неудовольствием. - Ты уж за них просил.

– Они честно служили.

– Опять за свое?

– Коли по закону - их вернут в тюрьму, - словно бы не слыша неудовольствия, уходя от графского взгляда, бесцветным голосом продолжал Архаров.

– Вернут, откуда взяли, - поправил граф.

– А коли по справедливости, - они свой грех искупили, - упрямо заявил Архаров.

– Вот тоже негодяйский благодетель сыскался! И куда ты намерен их девать? Может, в гвардию их определить? Под твое начало? - вопрос был поставлен жестко, тут бы и выпалить подсказанный Карлом Иванычем ответ, но Архаров промолчал.

По чести, он и сам не знал, на что употребить мортусов. Диковинную идею Шварца оглашать - на резкий ответ нарываться: мало ли, что было при императоре Петре, тогда, может, и каторжник попадался иной, более склонный к добродетели… Но, коли не будет иного выхода…

– Ты полагаешь, будто они станут полезными членами общества - ну так и подскажи мне, убогому, каким манером! - ядовито осведомился Орлов.

– Они потрудились не за страх, а за совесть. Банду мародеров взяли, убийцу митрополита, как кобеля на сворке, привели, - в этих словах Архаров попытался подпустить намек.

– Да знаю, докладывал! Дальше что с ними делать - придумал?

– Нет. Но надо их в люди вывести. Заслужили.

– Экую ты на меня взгромоздил мороку… В люди! Тут сам себя не знаешь, как в люди вывести! - воскликнул Орлов. - Мало хлопот - еще и Архаров со своими каторжниками! Ну вот скажи - Самойловичу разве их отдать? Ему в больницах крепкие мужики нужны. Совсем их на волю отпускать нельзя - за старое примутся. Ну, скажем, отдам я их Самойловичу - так чума пойдет на убыль, и они без дела останутся, пустятся чудить.

Архаров молчал, глядя в пол. Возразить было нечего. Оставалось лишь пустить в ход замысел Шварца.

– Нешто ты сам с ними в Москве останешься следить за их примерным поведением? - сердито спросил граф и вдруг замер. Мысль посетила его - и по красивому лицу было видно, как эта мысль в голове обживается, укореняется, расцветает и приносит изумительный плод.

– В люди, стало быть, хочешь их вывести? Ну, гляди! Где они у тебя?

– Снаружи. Ждут у крыльца.

Орлов решительной походкой вышел на крыльцо. За ним выскочил еропкинский лакей с фонарем.

– А ну, выходите! Все, все! И ты, Ваня! - велел Архаров.

Мортусы, наконец-то хоть малость смутившись, предстали пред графские очи.

– Все, что ли? - спросил Орлов.

– Мортусы, встать отдельно, - приказал Архаров. Они подчинились.

Граф счел пальцем по головам - Архаров следил за этим пальцем - и хмыкнул.

– Девять рыл, - сказал граф. - Только-то? Я думал, за всю тюрьму просишь.

– Есть и другие, но сейчас делом заняты. Они же мортусы, никто их в отставку не увольнял, - Архаров позволил себе нечто вроде шутки, внимательно следя за графским лицом.