Клинический случай - Карл Хайасен

Местный актер погиб при падении с дерева

Эмма, пристально наблюдающая за мной из кресла напротив, спрашивает:

– Что там?

Это очень странное ощущение – читать про смерть собственного отца, которого абсолютно не помнишь. Мне немного стыдно, что я не испытываю грусти, хотя, по правде говоря, я его совсем не знал. От него осталась одна несчастная фотография.

– Читай вслух, Джек.

– Шутишь?

– Нет. Око за око, – говорит она.

Да пожалуйста. Я прочищаю горло и начинаю:

Известный в Ки-Уэст уличный актер погиб утром в понедельник в результате несчастного случая неподалеку от Мэллори-сквер.

По словам полиции, Джек Таггер, известный местным жителям как «Жонглер Джек», погиб при падении с дерева. Смерть наступила мгновенно.

Таггер прогуливался с друзьями, когда заметил енота, сидящего на верхушке старого дерева авокадо на Уайтхэд-стрит. По словам очевидцев, он полез по стволу вверх, крича: «Я первый его увидел!»

Но под весом Таггера одна из веток дерева сломалась, и он упал головой на тротуар с высоты около тридцати футов.

Несчастный случай произошел около 2:30 ночи. По словам полиции, Таггер, вероятно, находился в состоянии алкогольного опьянения.

Эмма заявляет, что я все это придумал.

Плохая новость: мой старик был бухающим дуриком. Хорошая новость: несомненно, шоу-бизнес у меня в крови.

И я продолжаю чтение:

Таггер был хорошо известен всем завсегдатаям набережной з Старом городе. Он похвалялся, что может жонглировать чем угодно и, к немалому удовольствию туристов, часто подтверждал свои слова на практике. Он жонглировал винными бутылками, горящими факелами, морскими ракушками, кактусами и даже животными.

В прошлом году он представил публике свое новое шоу – жонглирование четырьмя говорящими какаду. Птицы декламировали знаменитые отрывки из Шекспира, Чехова и Теннесси Уильямса, почетного гражданина нашего города.

Сам Уильяме как-то заметил: «Попугаи Джека читают „Трамвай „Желание““ лучше, чем половина актеров, что я видел».

Тут Эмма не выдерживает:

– Все, хватит. Остановись.

– Нет уж, пожалуйста, дай мне закончить.

– Это твой отец? По правде?

– Был.

Рядом с некрологом напечатана черно-белая фотография Таггера-старшего: он жонглирует на пристани поплавками для ловушек на омаров. На нем соломенная шляпа с широкими полями и солнечные очки с квадратными стеклами – но его улыбку я узнаю сразу же. Это улыбка из моих снов.

И я продолжаю:

Таггер приехал в Ки-Уэст три года назад, о его предшествующей жизни известно немногое. Как и многие другие бродячие актеры на острове, днем он подрабатывал где придется, а вечером давал представление на Мэллори-сквер.

«Этот пройдоха любил позабавиться. С ним было весело»,

– сказал Сэмюэль «Змеиная глотка» Проктер, местный шпагоглотатель, который однажды работал с Таггером на судне для ловли омаров.

В полицию Ки-Уэст Таггер попадал дважды за хранение марихуаны и один раз – за вождение мопеда в состоянии наркотического опьянения.

В настоящее время ведутся приготовления к похоронам. Церемония проводов жонглера в последний путь состоится в доках Мэллори-сквер в среду. На момент смерти ему исполнилось 46 лет.

Сорок шесть лет на момент смерти.

Черт, едва пронесло.

– Ты в порядке? – спрашивает Эмма.

Я протягиваю ей некролог, беру материнскую открытку и читаю задорную надпись:

С 47-м днем рождения, Джек! (Видишь, у тебя получилось!) С любовью, мама.