Клинический случай - Карл Хайасен

Приблизившись к катеру, я опускаю прожектор, переключаю мотор на нейтралку и перехожу на нос лодки, аккуратно, чтобы не наступить на Хуана, который притаился в своем панцире. Я запускаю под брезент руку, и он вкладывает мне в нее пластиковую коробочку – жесткий диск с незаконченными творениями Джимми Стомы.

Прожектор Джерри жжет мне шею, и я знаю, что громила нависает надо мной с пистолетом в руке. Слепящий свет не дает мне поднять на него глаза.

– Давай сюда, – велит он.

– Сначала отпустите девушку.

Свет их прожектора скачет. Я уже решил, что сброшу Джерри в воду, если он попытается шагнуть на мою лодку. Они выключают свет. Когда глаза привыкают к темноте, я вижу, что Лореаль ведет Эмму под руку – ведет в мою сторону. Я не верю своим глазам.

И вот я уже помогаю ей спуститься в моторку, нежно сжимаю ее руку и шепчу, что все будет хорошо. В смутном свете, пробивающемся из-за облаков, я вижу черную повязку на лысой голове Джерри. Он нетерпеливо вертит в левой руке прожектор – значит, пистолет у него в правой. Наверное, он собирается выстрелить в нас, как только диск окажется в его жадных ручонках.

– Давай его сюда! – требует он.

Я поднимаю «товар» и, свесив руку через борт, заношу его над водой так, чтобы Джерри не смог дотянуться.

– Если эта штуковина намокнет, дело – табак, – быстро говорю я. – Диск испортится, и вы лишитесь своей песенки навсегда. – Таким кретинам все надо потри раза объяснять.

– Таггер, какого черта ты вытворяешь?

– Пистолет, Джер. Отбрось его. Как можно дальше.

– Ага, размечтался.

– Послушай, циклоп. Я считаю до пяти. Если не услышу, как твоя pistola булькнула в воду, я выбрасываю эту черную коробочку. А затем ты сможешь отправиться домой и объяснить миссис Стомарти, что случилось с ее синглом. Скажешь ей, что ты крутой парень, а крутые парни не могут расстаться со своими пушками. Уверен, она поймет.

Джерри поднимает правую руку. Над озером темно, но я все же различаю очертания ствола, нацеленного куда-то в район моего носа. В такой ситуации и обделаться не грех.

Однако я продолжаю размахивать диском над водной гладью.

– Раз, – слышу я свой голос, – два… три…

– Черт, Джерри, делай, как он говорит! – наконец-то подает голос Лореаль. – Если он кинет эту хреновину в воду – мы в полной жопе. Черт тебя дери, я не шучу.

– Послушайся приятеля, Джер. Он профи.

Телохранитель весьма неуважительно отзывается о моих предках, затем делает шаг назад и выкидывает пистолет. Судя по всплеску, пушечка была крупная.

– О'кей. Теперь давай мне гребаный товар.

Я человек слова.

– Вот, Джерри. Лови.

И я кидаю диск в сторону его коренастого силуэта. «Товар» отскакивает от его груди и падает на палубу катера. Пока Джерри и Лореаль ползают на карачках, я почитаю за лучшее смыться.

Я отступаю на корму своего утлого челна и открываю заслонку дросселя на полную.

– Джек?

– Все хорошо, Эмма. Все просто отлично.

Я сдергиваю капюшон. Эмма выглядит изможденной и обалдевшей. Испуганно улыбаясь, она вцепляется в мою руку. Из-под брезента выглядывает Хуан:

– Мы победили?

– Не совсем. – И это еще мягко сказано.

Нам никогда не уйти от аэроглиссера, если плохие ребята вздумают погнаться за нами – а это вполне вероятно. Джерри ни словом не обмолвился про компакт-диски, которые мы записали с жесткого диска Джимми. Если они появятся на какой-нибудь радиостанции одновременно с альбомом Клио, ей не поздоровится. Она особо подчеркнула, чтобы я принес эти диски на сегодняшнюю встречу, дабы она смогла их уничтожить. Я бы с удовольствием отдал их тоже, но этот кретин Джерри про них ни словом не обмолвился.

А это значит, либо он забыл, либо не собирается отпускать нас живыми с этого озера.

Хуан переползает на корму, чтобы принять штурвал и отдать мне пистолет Карлы, который он держал наготове в течение всей операции. Это был один из наших запасных планов – в случае особенно жестокого подвоха со стороны Джерри Хуан выскочит из-под брезента и всадит ему пулю между глаз. План, конечно, не самый оригинальный, но мы специально старались не усложнять себе жизнь.

Я аккуратно засовываю кольт за пояс, стараясь не пристрелить себя самого. Затем сажусь поближе к Эмме. Она вся дрожит, я обнимаю ее одной рукой за плечи, а другой направляю луч прожектора вперед, чтобы Хуан видел, куда плыть. Экран навигатора в его руке мерцает мягким зеленым светом, и все мы дружно надеемся, что он укажет нам путь обратно в бухту Эрни Бо Тампа.

Несмотря на все мои нездоровые размышления о смерти, я никогда раньше не ощущал на себе ледяное дыхание этой твари. Ни разу в жизни я не думал, что через мгновение умру. Даже когда гориллообразный Джерри мордовал меня в моей же квартире, я был скорее зол, чем напуган, – иными словами, мой инстинкт самосохранения оказался не на высоте. Сегодня, когда крупнокалиберный пистолет был нацелен мне в лицо, я выжил только благодаря банальной киношной уловке. Было это смелостью или идиотизмом, мне в любом случае открылся новый, более гибкий подход к самой идее смерти. Эмма в этом вопросе некомпетентна, а вот Анна назвала бы мое поведение огромным прорывом.

Как бы там ни было, эта передряга для меня еще не закончилась. И не только для меня – для всех нас.

– Джек, Джек! Смотри! – Хуан показывает куда-то вперед. Эмма замирает в моих объятиях. По левому борту к нам стремительно приближается другой источник света – аэроглиссер, он идет наперехват. Я тут же выключаю прожектор и лихорадочно нащупываю пистолет. Я велю Хуану не снижать скорость, что бы ни случилось.

Джерри-горилла куда коварней, чем я предполагал. Он сделал большой круг, чтобы подойти к нам с подветренной стороны, и когда мы услышали шум катера, прятаться уже было слишком поздно. И он не собирается изрешетить нас пулями – это может вызвать ненужные подозрения. Он просто переедет нашу моторку, и все будет выглядеть как банальный несчастный случай. А если полиция что и заподозрит, до правды они все равно не докопаются.

На озере было темно, наверное, они на что-то налетели…

Прожектор неистово шарит туда-сюда: мальчики ищут нас в темноте. Мы прячемся на дне лодки. Хуан тяжело дышит, пальцы Эммы впиваются мне в ногу. Мы идем на полной скорости – опасная затея в темноте. Если мы снова налетим на бревно – конец игре в догонялки.

– Черт, – доносится до меня шепот Хуана. – Джек! Они…

Его слова тонут в нарастающем гуле. Я оборачиваюсь и вижу, что катер пристроился нам в кильватер всего в пятидесяти ярдах позади. Лореаль возвышается на носу и направляет луч прожектора Хуану в затылок, и вокруг головы моего друга сияет непрошеный нимб. При таком освещении я не могу разглядеть Джерри на капитанском насесте, но он, без сомнения, отлично видит нас.