Тринадцать гостей. Смерть белее снега - Джозеф Джефферсон Фарджон

– Что? При сложившейся ситуации нам лучше держаться вместе. Так веселее, знаете ли. Все будут на виду.

– Мисс Кэррингтон, спросите, как мисс Нойес на это посмотрит, – попросил Молтби.

– Я тоже поднимусь наверх и предложу руку помощи на тот случай, если она решит возвратиться в наше дружное семейство, – добавил Дэвид.

– Хорошо, я скажу ей, – согласилась Лидия. – Но твоя рука, братец, может и не понадобиться. Нога у нее уже проходит.

Она поднялась по лестнице и исчезла.

– Любопытно, что такое с этой кроватью, – пробормотал мистер Молтби.

Дэвид заглянул в гостиную. Томсон лежал неподвижно, на его лице дрожали отблески огня. В доме горели все камины – островки тепла в холодной пустыне.

– Как он? – спросил Хопкинс, когда Дэвид вернулся в холл.

– Все о’кей, – заверил его Дэвид.

– Ну и заставил же он нас поволноваться. Интересно, что за катастрофу он имел в виду?

– Это просто бессмысленный бред.

– Напротив, мистер Кэррингтон, человек в бреду всегда говорит со скрытым смыслом, – возразил Молтби. – Просто разгадать его не всегда удается. Все происходящее на земле имеет смысл или результат. Если вам снится, что вы плывете по Амазонке с зубочисткой вместо весла, у такого сна есть причина и следствие, хотя они, как правило, скрыты для вас.

– С вами спорить – безнадежное дело, – заявил Дэвид. – Я в этом уже убедился. А вот и Лидия. Как обстоят дела на дальних фронтах? Подкрепление требуется?

– Да, будь так добр, – ответила Лидия с лестницы. – Мы посовещались и решили перебраться вниз!

Дэвид застал Джесси стоящей на одной ноге рядом с креслом. Она пыталась продемонстрировать, что чувствует себя намного лучше и ее не надо больше носить на руках. Отмахнувшись от этих доводов, Дэвид снес мисс Нойес вниз в столовую, где опустил в кресло рядом с дверью.

– Что с вами? – вдруг воскликнул он, увидев, что девушка близка к обмороку.

– Н-не знаю, – пролепетала она. – Только не сюда! Куда-нибудь в другое место!

Не став разбираться, Дэвид быстро пересадил ее в другое кресло и стал ждать объяснений, которые так и не последовали. Джесси молчала и только тяжело и прерывисто дышала.

– Господи, наверное, я сделал ей больно! – виновато пробормотал молодой человек.

Но Джесси сидела закрыв глаза и, похоже, не слышала его.

– Оставьте девушку в покое, – послышался строгий голос мистера Молтби. – Не нервируйте ее! Я сам ею займусь.

Он стоял у кресла, которое покинула Джесси, и самым внимательным образом его разглядывал. На нем еще никто из них не сидел. В отличие от остальных, у него были тонкие деревянные подлокотники. Потом Молтби быстро подошел к столу. Глаза у Джесси были по-прежнему закрыты, и она не видела предмет, который он взял. Однако все остальные его видели. Это была улика А – молоток.

Лидия смотрела на молоток, не подозревая о значении этого предмета. Мистер Хопкинс снова стал нервно вытирать платком лоб. А Дэвид боролся с желанием выхватить молоток из рук старика. Позже он говорил, что в тот момент был готов на убийство, и виной тому был не мистер Молтби, а дыхание смерти, которым вдруг повеяло в доме. Ему была невыносима мысль о молотке, нацеленном на закрытые глаза Джесси.

Однако он даже не пошевелился. Казалось, Дэвид прирос к полу и продолжал стоять неподвижно даже после того, как Молтби медленно поднял молоток и дотронулся им до лба Джесси.

Она открыла глаза. Зрачки ее расширились от ужаса. У Дэвида что-то оборвалось внутри, и он бросился к старику. Тот отошел на шаг и быстро спрятал молоток за спину.

Мистер Молтби пристально смотрел Джесси в глаза. Казалось, между ними протянулась невидимая нить, которая остановила Дэвида. Он почувствовал, что, порвав ее, будет испепелен.

– Что это было? – тихо спросил Молтби.

– Молоток, – ответила Джесси безжизненным голосом.

– Что произошло?

– Он меня ударил.

– Было больно?

– Да.

– А сейчас что вы чувствуете?

– Ничего.

– Совсем ничего?

– Да, совсем.

– Вам хочется спать?

– Да.

– Спите.

– Сплю. – Джесси снова закрыла глаза. Открыв их вновь, она обнаружила, что лежит на кушетке в холле.

Подняв голову, девушка растерянно огляделась.

– Где я? Я… думала…

Лидия, сидевшая на стуле у нее в ногах, быстро согнала с лица озабоченное выражение и ободряюще улыбнулась. Чуть поодаль отдыхал мистер Хопкинс, бессильно развалившись в кресле. Он дремал, тихонько похрапывая. Мистер Молтби стоял у двери в гостиную, к чему-то прислушиваясь.

– Что случилось? – спросила Джесси.

– Ничего, – ответила Лидия. – Можете спать дальше.

– Да, но… разве я… он ведь отнес меня в столовую?

– Вы это помните? – последовал вопрос со стороны мистера Молтби.

Отойдя от двери в гостиную, он приблизился к кушетке.

– Да.

– А что было потом?

– Где он?

– Вы помните, что произошло после того, как мистер Кэррингтон отнес вас в столовую?

Лидия заметила, что теперь мистер Молтби говорит с Джесси совсем другим голосом. Прежде он допрашивал ее бесстрастно и монотонно, теперь же в его голосе звучало живое участие.

– Я не уверена. У меня голова болит. Да, я помню. Он… – Джесси вдруг осеклась. – Он посадил меня в кресло, – прошептала она.

Часы в холле пробили одиннадцать.

– Уже так поздно! – удивилась Джесси. – Я проспала целый час? Мне, наверное, все это приснилось.

– Вы нам расскажете, что это был за сон? – спросил Молтби.

– Но я почти ничего не помню, да и не хочу вспоминать.

– Почему же? Вам не понравилось то кресло?

– Откуда вы знаете?

– Но вы же сказали, что не хотите о нем вспоминать.

– Да, не хочу. Это было ужасно. Я просто не могла в нем оставаться.

– А что именно было ужасно?

– Я не могу передать, что я чувствовала.

– Гнев?

– Нет, ничего похожего.

– Ревность?

– Нет.

– Вам показалось, что вас ударили?

– Нет. Что за странный вопрос.

– Головокружение? Тошнота? Вы задыхались?

– Да! – воскликнула Джесси. – Я задыхалась!

– Вы чувствовали боль? Тупую? Острую? Сердце стучало?

– Нет, нет, как раз наоборот! Я вспомнила: было больно и сердце словно остановилось. Хотя сейчас оно бьется как сумасшедшее!