Тридцать дней тьмы - Дженни Лунд Мэдсен

– Само собой разумеется, за столь короткое время это было совсем не просто. Не желая принижать собственную книгу, могу все же сказать, что результат получился соответствующий. Вероятно, это худшая из всех написанных мною книг, но в то же время и самая важная.

– Самая важная? Почему?

Глядя на Наташу, Ханна поняла, что той немного не по себе и в то же время интересно, что они слегка уклоняются от оговоренных заранее ответов. Она немного помолчала.

– Важная, потому что она меня зацепила.

– Зацепила? Но каким образом?

– Работа над ней и обстоятельства, при которых она возникла, сделали меня в состоянии написать следующую книгу или, скорее, вернуться к той книге, которую я готова была написать, когда все это началось. Она должна была стать полным дерьмом, но теперь я поняла, как следует ее писать, чтобы она получилась… чуть менее дерьмовой.

В зале вновь раздался смех, вежливый и возбужденный. Ханна обвела взглядом их всех, своих читателей, тех, с кем никогда не хотела встречаться. Глаза у них светились, подумать только, ведь все они собрались здесь, чтобы послушать и поддержать ее даже после того, как она написала такую чушь. Ее переполняла благодарность.

– А о чем будет твоя новая книга?

Наташа с искренним интересом посмотрела на нее. Ханна хотела уже было ответить, однако заметила, что в этот момент в зал вошла еще одна фигура, вставшая в задних рядах помещения. Она растерянно моргнула – этого попросту не могло быть! Тем не менее это правда! Сердце Ханны отчаянно забилось. Фигурой этой оказалась Маргрет. Она посмотрела прямо в глаза нервно улыбавшейся Ханне и ответила ей своей улыбкой. Не отрывая глаз от Маргрет, Ханна ответила:

– О такой в общем-то банальной вещи, как любовь.