Вредная особа - Марина Серова

Признаться, небритое, затравленное лицо Сергея до сих пор стояло у меня перед глазами и не давало покоя.

Действительно — это было лицо человека, попавшего в беду.

Немудрено, что он находил утешение в водке и пытался забыться при помощи физической близости.

Конечно же, его кто-то сильно запугал или обидел.

И чего это я, в конце концов, так взбеленилась?

Этот мальчик, который сидел, отвернувшись к окну, был гораздо мудрее и последовательнее меня.

— Да, пожалуй, можно начать с коллекционеров, — сказала я вслух. — Ты знаешь хоть кого-то, с кем общался твой брат? Может быть, что-нибудь слышал про мастера, который делал ему тот саксонский меч? Или встречал кого-нибудь еще из этой компании?

— Нет, — ответил Денис и сразу же с интересом развернулся ко мне. — Но я тоже так думаю: кто-то знал, что скрамасакс стоит почти пятьдесят тысяч. Ну, а видик, еще какое-то барахло они прихватили нарочно, чтобы их осведомленность не так бросалась в глаза. Ведь так часто делают, правда?

— По-всякому делают, — согласилась я. — Но ты вот что еще скажи: воры залезли в квартиру Сергея беспрепятственно? Я не заметила на замке во входной двери следов взлома.

— Он уже просто сменил замок, — ответил Денис. — Как сказала милиция — обыкновенная квартирная кража, замок был сломан, похоже на работу примитивных домушников. Оказывается, в Тарасове каждый день бывает десятки таких краж, что мы, как говорится, первые. Но здесь что-то не то… И потом, кто мог знать, что Серега именно в этот день уедет в командировку? Я об этом тоже постоянно думаю.

— Ты много думаешь, Денис, это хорошо, — улыбнулась я юному собеседнику. — Могли знать его сослуживцы, девушка, в конце концов…

— Лиля? Это исключено. Сергей еще два месяца назад сказал, что они расстались.

— Подумаешь! Расстались, а потом встретились. Надо проверить все линии. Может быть, у Сергея за это время появилась какая-нибудь другая пассия?

— Нет, навряд ли, — покачал головой Денис.

— И потом — почему они вдруг расстались? Может быть, Лиля что-нибудь узнала? Мне определенно нужно встретиться с вашей красавицей. Ты случайно не знаешь, где она живет?

— Знаю, Сергей ее однажды подвозил домой, а я был в машине. Недалеко отсюда, в частном доме. Так ты все-таки?..

— Показывай дорогу, сейчас еще подходящее время для гостей.

Домик, в котором жила Лиля, издалека казался игрушечным, прямо-таки из какой-то забытой детской сказки.

Есть еще в Тарасове такие странные уголки, где среди современных новостроек и нередко оригинальных домов улучшенной планировки затерялись островки одноэтажных частных домишек чуть ли не из прошлого века.

Вот и здесь — в самом центре города, в обыкновенном дворе, со всех сторон окруженном крупнопанельными девятиэтажками, почему-то стояло несколько кирпичных и даже деревянных домов, возле одного из которых старушка из колонки «первобытным» способом набирала в ведра воду.

Хорошо еще, что она была не с коромыслом!

Сюда-то и показал мне дорогу Денис, скомандовав остановиться возле основательного двухэтажного домика из белого кирпича.

Во всем здесь чувствовалась рука крепкого хозяина — забор и ворота были недавно выкрашены зеленой краской, над звонком у калитки было приделано что-то вроде козырька, чтобы в непогоду туда не затекал дождь.

— Она что, ваша красотка, живет с родителями? — поинтересовалась я у моего юного провожатого. — Смотри-ка, какие хозяйственные!

— Не знаю. Сергей говорил, что вроде бы со старшим братом. Точно, вспомнил, он сказал как-то, что Лиля — сирота…

Я позвонила в калитку и увидела, как в доме загорелось окно первого этажа, затем послышался звук открываемой двери.

Что же, новые знакомства никогда не помешают.

Я еще по дороге решила, что не буду сейчас ломать перед девушкой очередную комедию — изображать из себя случайную заблудившуюся гостью, предвыборного агитатора, водопроводчика и что-нибудь из других глупостей, которые обычно идут в ход, если надо срочно проникнуть в незнакомый дом.

Причем я давно заметила, что чем глупее версия, тем больше шансов, что хозяева ей непременно поверят.

Однажды мне пришлось назваться соседкой с верхнего этажа, у которой во время развешивания только что постиранного белья на чужой балкон упали колготки, и пока хозяин ходил их искать, я успела мысленно «сфотографировать» в его квартире все, что мне в данный момент было нужно.

Итак, не будем хотя бы сегодня чересчур мудрить: частному детективу Татьяне Ивановой нужна дополнительная информация о личности Сергея Конишева. Ей срочно потребовалось задать несколько вопросов.

— Кто тута? — послышался из-за калитки грубый мужской голос. — Чего надо?

— Здравствуйте, это Денис, брат Сергея Конищева, может быть, вы меня помните? Нам нужно срочно поговорить с Лилей, откройте, пожалуйста… — опередил меня Денис.

Юноше явно хотелось хоть чем-нибудь мне подсобить.

Кто-то недовольно хмыкнул в темноте. Затем калитка отворилась, и я уже было приготовилась тоже вступить в круг света…

Но дальше произошло нечто неожиданное. Человек, который открыл нам калитку, вдруг с ходу заехал кулаком по лицу Дениса, так что тот только успел охнуть и тут же отлетел в сторону, упал в грязь.

— Пошел отсюда, щенок! — гаркнул хозяин дома. — А если еще раз припрешься, то и не так накостыляю, понял? Убирайся и навеки забудь сюда дорогу. Надоели — и днем и ночью таскаются, спасу никакого нет…

Черт побери, я до глубины души возмутилась подобной наглостью!

Вот так зайдешь случайно вечером к кому-нибудь на огонек, а тебе какой-нибудь куркуль вдруг ни с того ни с сего заедет в глаз кулаком, не сказав даже ни «здравствуйте», ни «до свидания»!

Непонятно было, то ли хозяин дома распускал сейчас руки по ошибке, по недоразумению, то ли и впрямь понял, какой именно Денис пришел к нему в дом, но сути дела это все равно не меняло.

Впрочем, размышлять о пользе хороших манер мне было некогда.

Я вышла из темноты в круг света — перед входом в дом аккуратненько горел фонарик — и изо всех сил схватила обидчика Дениса, который уже собрался было захлопнуть перед моим носом калитку, за грудки.

Теперь я смогла хорошо его разглядеть — это был квадратный красномордый детина, подстриженный коротким «бобриком», лет примерно за сорок — в самом расцвете дурных мужицких сил.

— Что вы себе позволяете? Да как… как вы смеете? В чем дело? А ну-ка, сейчас же извинитесь… перед ребенком. Да что же вы за человек?

От возмущения я не могла найти слов и болтала первое, что приходило в голову — Ба! А ты еще кто такая? — удивился детина. — Чего надо? А ну, отцепись, а то я тебе тоже сейчас навешаю!