Вредная особа - Марина Серова

— Кто там? — спросил из-за двери до боли знакомый голос.

Надо же, сегодня на примере своих одноклассников я лишний раз убедилась, что голос у людей почему-то меняется гораздо медленнее, чем все остальное.

Наша Ира Краснова, которая, всем на удивление, после рождения ребенка неожиданно превратилась в настоящую толстую кадушку, продолжала говорить таким же писклявым голосом, каким обычно отвечала у доски, и точно так же тонко, заливисто смеялась.

— Я, — ответила я, внезапно ощущая непонятное волнение.

Почему-то я была уверена, что Сергей переспросит и захочет все же уточнить, кто это такая — "я", и тогда мне придется сразу же выкладывать ему «сюрприз» и называть свою более чем распространенную фамилию.

Но Сергей тут же принялся торопливо отпирать дверь. А в следующий момент буквально остолбенел на пороге от неожиданности.

— Почему же ты не спросил, кто именно? — поинтересовалась я, весело вваливаясь без приглашения в незнакомый дом.

— Таня? Танюшка? Иванова, ты? — пробормотал Сергей, смешно моргая глазами.

Но все же я могла бы поклясться чем угодно, что самым первым чувством, когда он меня увидел, была все-таки не радость, а легкое разочарование.

В подобных вещах меня провести невозможно — Сергей явно кого-то ждал, и этой особой была, разумеется, вовсе не я, а совсем другая девушка.

Вполне возможно, что та самая «Лиля-супер», о которой мне вскользь поведал в машине Денис.

— Ну что, может быть, ты все же предложишь погостить? — спросила я без лишних церемоний. — Или разворачиваться и уходить назад?

— Ну что ты, Таня, я так рад тебя видеть. Погоди, сколько же лет мы с тобой не виделись? Проходи, конечно! Вот так неожиданность! — окончательно опомнился Конищев и бросился помогать мне раздеваться. — Слушай, как же ты меня нашла? И вообще — какими судьбами?

— Пришла сегодня на вечер встречи нашего класса, а тебя почему-то там не оказалось. Нет, думаю, уж если я настроилась тебя сегодня увидеть, то другого пути теперь у меня все равно нет. Ты помнишь мое знаменитое упрямство?

— Помню, видимо, ты в этом смысле совсем не изменилась, — откликнулся Сергей, с интересом меня разглядывая. — Слушай, Иванова, а ведь ты стала еще красивее. Погоди, я до сих пор не могу поверить, что это — ты. Вообще-то я хотел как-нибудь позвонить, но ты же знаешь — работа, то да се… Молодец, что сама появилась.

— Ясно, — сказала я, усаживаясь в мягкое кресло и закидывая ногу на ногу.

Конищев в юности, помнится, несмотря на свои возвышенные взгляды на любовь, был очень даже неравнодушен к моим стройным ножкам.

Но почему-то мне снова показалось, что в глазах Сергея мелькнуло беспокойство.

— Ты кого-то ждешь? Может быть, я не вовремя поддалась лирическим воспоминаниям и напрасно приехала без предварительного звонка? — спросила я напрямик.

— Да… нет… — как-то замялся Сергей, но тут же ловко выкрутился и добавил с улыбкой:

— Все мы постоянно кого-нибудь ждем и почти всегда — напрасно. Разве не так?

— Ты по-прежнему любишь красивые слова, Конищев, — проронила я со вздохом, стараясь скрыть внезапную нежность к своему старинному дружку, который сейчас выглядел на удивление растерянным. — Ведь ты всегда мечтал о чем-то романтическом, необыкновенном. Как я вижу, ты тоже нисколько не изменился.

— Наверное, — пожал плечами Сергей. — Тебе виднее.

Впрочем, если говорить начистоту, отпуская подобный комплимент, я сильно приврала.

Увы, я с трудом узнавала в сидящем напротив молодом мужчине со знакомыми чертами лица того самого человека, который когда-то день и ночь ходил за мной по пятам.

Вроде бы те же черные курчавые волосы, серые, холодноватые глаза, но только теперь в них читались растерянность и беспокойство и ни капли радости жизни, которой когда-то Сергей буквально был переполнен.