Знак алхимика. Загадка Исаака Ньютона - Филип Керр

Не обращая внимания на оскорбление, Ньютон мрачно поклонился.

– Мистер Осборн, не так ли? Откровенно говоря, я вас не совсем понимаю. Я пришел, чтобы помочь опознать несчастного и понять причину его смерти, поскольку, как и многие члены Королевского общества, я немного знаком с анатомией человека. Но похоже, вы уже знаете ответы на все вопросы.

При этих словах собравшиеся начали ухмыляться: было ясно, что Осборн ничего не понимает в подобных вещах и проведет дознание кое-как, нарушив все законы.

– Ну, бывает, что человек выпьет слишком много, вот и падает в ров, – без особой уверенности заявил он.– Тут нет никакой тайны, доктор.

– В самом деле? – сказал Ньютон.– Я тоже не раз замечал, что вино и пиво способны сбить человека с ног, поэтому связывать ему ноги обычно представляется излишним.

– Значит, вы уже слышали об этом, – сконфуженно сказал Особорн, снял шляпу и поскреб коротко стриженную голову.– Но, сэр, он так воняет, что даже находиться рядом тяжело, не говоря уже о том, чтобы проводить расследование.

– Верно, сэр, – отозвался один из часовых Тауэра.– У него совсем разложились глаза и нос. Мы собирались засунуть его в гроб и немножко подсушить, чтобы отбить вонь, пока констебль будет проводить дознание.

– Прекрасная мысль, – сказал Ньютон.– Однако сначала позвольте мне самому осмотреть тело. Вы не возражаете, мистер Осборн?

Осборн кивнул.

– Мой долг разрешить вам осмотр, – проворчал он.– Я вас подожду.

– Благодарю, мистер Осборн.– Ньютон слегка поклонился, – Я лишь попрошу у вас немного нюхательного табака, чтобы отбить отвратительный запах. И несколько свечей, чтобы осмотреть тело, а еще камфары, что поможет уменьшить вонь.

Осборн отрезал немного табака для моего наставника и меня и собирался убрать нож, но Ньютон попросил его оставить и нож, на что Осборн охотно согласился. Затем он удалился за свечами и камфарой. Пока его не было, Ньютон обещал двум чистильщикам, нашедшим тело, по шиллингу, если они ответят на его вопросы.

– Как вы производите свои работы?

– Сэр, мы используем обычную рыболовную сеть. И еще нужна лодка, сэр. Сеть надета на железную раму, которая опускается на дно, и лодка тащит ее вперед. Обычно мы занимаемся этим на реке, сэр. В реке можно найти гораздо больше всего. Но иногда мы проверяем ров, на что у нас есть специальное разрешение. Когда попадается тело, это сразу понятно, сэр, но никогда прежде мы не натыкались на тело во рву.

– А в каком именно месте вы его нашли?

– На восточной стороне Тауэра. Прямо под башней Девел ин.

– Значит, в пределах территории гарнизона.– Увидев, что человек нахмурился, Ньютон добавил: – Я имел в виду, что тело находилось в той части Тауэра, которая не занята Монетным двором.

– Да, сэр.

– Тело лежало на глубине?

– Да, сэр. Довольно глубоко, но не на дне. Нам пришлось сильно попотеть – только после этого оно вдруг появилось на поверхности, словно что-то удерживало его под водой. Но вы и сами видите, сэр, к щиколоткам было привязано что-то тяжелое.

– Вы осмотрели карманы?

Человек кивнул.

– Нашли что-нибудь?

Чистильщики переглянулись между собой.

– Можете не сомневаться, вы оставите у себя вашу находку или получите достойную компенсацию, даю слово.

Один из мужчин засунул грязную руку в карман и вытащил несколько шиллингов. Ньютон внимательно осмотрел их и вернул.

– Вам часто приходится вытаскивать тела из реки?

– Довольно часто, сэр. В основном самоубийцы прыгают с Лондонского моста. Как говорится, умные люди переходят через мост сверху, а дураки – снизу. Послушайтесь моего совета, джентльмены: лучше обойти мост стороной, чем пытаться проплыть под ним.

Мистер Осборн вернулся со свечами и камфарой.

– Последний вопрос, – сказал Ньютон.– Вы можете сказать, как долго тело пробыло в воде?

– Да, ваша честь, даже несмотря на погоду, которая сильно действует на тело. Лето было не слишком жарким, и тело не начало разлагаться, зато над ним потрудились крысы. Но постепенно и крысы теряют к трупу интерес, ведь после того, как сгнивает кожа, жир в человеческом теле застывает и приклеивается к костям. В конце концов труп начинает выглядеть так, будто человек сгорел в огне – только он белого цвета, а не черного.

– Итак, – проговорил Ньютон, – каково ваше мнение специалиста по поводу этого тела?

– Что ж, ваша честь, месяцев шесть, полагаю. Не больше, но и не меньше.

Ньютон кивнул и протянул каждому по обещанному шиллингу, а мне – мою порцию табака.

– Вы пробовали жевать табак, мистер Эллис? – спросил он.

– Нет, сэр, – ответил я, хотя мог бы еще добавить, что это, пожалуй, единственная дурная привычка, которую я не приобрел, пока изучал закон.– Даже когда у меня болели зубы.

– В таком случае старайтесь почаще сплевывать. Мало кому известно, что табак содержит маслянистую жидкость под названием никотин – смертельно опасный яд, и все, кто жуют табак, подвергаются его токсическому воздействию. Впрочем, вполне возможно, что вас затошнит вне зависимости от того, будете вы жевать табак или нет.

С этими словами Ньютон отправился в подвал, а я последовал за ним. Мы обнаружили, что мистер Осборн зажег свечи, чтобы мы лучше ориентировались в помещении.

– Спасибо, мистер Осборн. Пока это все.

Если не считать отвратительного запаха, труп мало походил на человеческое тело, скорее он напоминал плохо сохранившуюся греческую или римскую мраморную статую, лежащую на боку на дубовом столе. Лицо изменилось до неузнаваемости, к тому же было искажено от боли. То, что перед нами мужчина, не вызывало сомнений, но никаких других соображений мне не приходило в голову.

– Что вы можете сказать относительно узла? – спросил Ньютон и показал на веревку, которой были связаны ноги несчастного.

– Очень мало, – ответил я.– По-моему, это самый обычный узел.

Ньютон фыркнул, снял пальто и протянул его мне. Затем он закатал рукава, и я увидел на его руках множество шрамов. Судя по всему, Ньютона чрезвычайно заинтересовал этот труп и все, что с ним было связано. Разрезая остатки одежды ножом мистера Осборна, мой наставник объяснял мне, что он делает.

– Обратите внимание на самые очевидные законы и процессы природы, – сказал он.– Ничто, мистер Эллис, не может измениться и перейти в новую стадию, миновав процесс разложения. Посмотрите, как действует природа, соединяя совершенно разные вещи. Сначала она смешивает и разрушает элементы, превращая их в разлагающийся хаос. И только после этого они становятся пригодны для нового порождения или для образования пищи. Любое тело может перейти в другое – любого вида, – и все промежуточные степени качества могут быть в нем индуцированы. Это фундаментальные принципы алхимии.