Черные перья. Работа для гробовщика - Марджери Эллингем

– Я вижу ее, – произнес мистер Лагг. – Я вижу ее своими глазами, и она возвращается ко мне в воспоминаниях.

– Трогательно, – должным образом, как ему показалось, отреагировал мистер Кэмпион.

Он только что вошел в кабинет заведения миссис Чабб, нависавший над стойкой бара «Рыцарского герба», чтобы найти своего старого приятеля и слугу в гордом одиночестве. Дивизионный инспектор отсутствовал. Лагг чувствовал себя намного лучше. И злость в нем тоже унялась. Его несколько подбородков чуть заметно тряслись от возбуждения, а лицо выражало глубочайшее сожаление.

– Вы же не будете спорить, что это забавно, – сказал он. – Там приторговывают ромом, а старый тип за прилавком ох как непрост.

– О чем ты толкуешь? – Кэмпион сел по противоположную сторону стола.

– Все правильно, ведите себя, как положено чиновнику. Ничего не слушайте, а потом задавайте вопросы, – Лагг разговаривал не слишком почтительно. – Они много потеряли на том острове, куда вы собирались отправиться губернатором. «Будьте любезны, изложите все трижды в письменном виде, а потом порвите» – профессиональный подход к делу. Я вижу Беллу Масгрейв, вот и все, о чем я толкую.

– Белла Масгрейв. – Мистер Кэмпион повторил имя равнодушно, но как только и он все вспомнил, его глаза округлились от удивления. – Да… Тот неприглядный и тесный мировой судебный процесс при полицейском участке… Господи, я тоже припоминаю ее. Чистенькая маленькая женщина с лицом ребенка.

– Теперь уже с лицом как у двух детей сразу, – продолжил Лагг. – Но это она и есть. Та же черная вуаль, то же выражение сострадания под ней, те же ласковые глаза отпетой лицемерки. А не запамятовали, чем она зарабатывала себе на жизнь?

– Если не ошибаюсь, ее специальностью были смерти, – ответил Кэмпион.

– Вот именно. В коммерческом смысле. – Черные бусины глаз Лагга светились интересом. – Она была той женщиной, что таскалась везде с дешевыми Библиями. Просматривала некрологи в газетах, а потом являлась в дома почивших. «Как, нешто помер?» – подражание женскому голосу с фальшивым сочувственным тоном ему не слишком удалось. – «О, какая жалость! Примите соболезнования. Это и для меня большая потеря. Ведь покойный купил одну из этих книг, но внес только небольшую предоплату. Осталось доплатить всего пятнадцать шиллингов». Поверженные в горе родственники, конечно же, спешили избавиться от нее и покупали книжку ценой всего в девять пенсов, если брать оптом. Вы должны помнить ее, босс. Даже под уголовную статью не попадала.

– Помню, как не помнить. Но там было что-то еще. Она выдавала себя за вдову, ставшую жертвой массового мошенничества со страховками? Та еще птица!

– Отлично. А теперь, когда вы ее вспомнили, может, соизволите обратить внимание на мои слова? Она опять объявилась на Апрон-стрит. Я только что видел ее. Она окинула меня осуждающим взглядом, но не узнала.

– Где это произошло?

– У аптекаря. Я вам говорю об этом! – Он зашелся от отчаяния, словно Кэмпион не желал вникать в его рассказ. – Я раз заглянул к нему, чтобы приобрести снадобье от того несчастья, что приключилось со мной вчера, и покупал таблетки от головной боли, как в дверь вошла она. Она эдак выразительно посмотрела на аптекаря, тот тоже на нее глянул, и она скрылась внутри дома позади прилавка.

– Неужели? Странно!

– Так я вам о том же! – Толстяк заерзал на стуле от нетерпения. – А вот вы чем заняты? Уже весь в мечтах о том, чтобы снег выпал на Рождество? Прошу прощения, босс, не следовало мне так шутить, но ведь забавная штука получается!

– Чрезвычайно занятная. Между прочим, я тут разговаривал с твоим старым приятелем. Помнишь Тоса?

– Будь я проклят! Это как перевести часы назад! Что сталось со старым пройдохой? Его еще не упекли за решетку?

– Напротив. Он женат и вполне респектабелен. Выполняет для нас кое-какую работу.

– Значит, мы его вроде как наняли? Неплохо, – кивнул Лагг. – Он может быть полезен, нужно только все время ставить его на положенное ему место, держать в узде.

Кэмпион оглядел его с неудовольствием.

– А ведь ты жуткий тип, Лагг, если взглянуть на тебя объективно.

Толстяк сделал вид, будто обиделся.

– Не надо так отзываться о старике. И давайте обойдемся без намеков на мою сексуальную жизнь. В ней нет ничего особенного. Но что по поводу аптекаря? Разумеется, может оказаться, что Белла приходится ему родной тетей. Если разобраться, в этом нет ничего странного. Он похож на тех, у кого родни хоть отбавляй. Хотя ситуация любопытная. Я хочу сказать, что если она зарабатывает на смертях, то ее визит к аптекарю выглядит логичным.