Черные перья. Работа для гробовщика - Марджери Эллингем

– Вы, конечно же, сами попытались позвонить ему. – Кэмпион смотрел на нее сквозь линзы очков с нескрываемой симпатией.

– Его не оказалось на месте, – продолжила она. – Мистер Кулинг, работающий с ним, сказал, что он пока не пришел, и если не заболел, то плохи его дела.

Чарли Льюк прикрыл глаза ладонью, но промолчал. Мистер Кэмпион продолжал свои рассуждения:

– Тогда вы позвонили ему домой.

– Оказалось, у него больше нет дома. Я позвонила его квартирной хозяйке. А она… она… Нет, я больше не могу!

– «Кем бы вы ни были, мисс, вы с ним поговорить не сможете! – Чарли Льюк вдруг воспроизвел грубоватый визгливый голос, странным образом как будто доносившийся из телефонной трубки. – Ни в коем разе! Но если уж вы позвонили, то я выложу вам все, что думаю. Вам должно быть стыдно за себя! Таскаться где-то поздним вечером… Понапрасну растрачивать деньги… Никчемный мальчишка… Я – бедная женщина… Должна сама заботиться о себе… У меня здесь не богадельня, как думают некоторые…» Что сделала эта старушенция? Выставила его на улицу?

Она впервые обратила внимание на него. Горе, трагедия, даже любовь – все эмоции оказались забыты от удивления.

– Откуда вы знаете?

Дивизионный инспектор был достаточно молодым мужчиной и даже в известной степени привлекательным. Сейчас это особенно бросалось в глаза.

– Это случалось прежде, – произнес он, добавив с неожиданной для него мягкостью: – Ну же, котеночек! Пора открыть глазки на наш мир. Это пугает, но однажды необходимо взглянуть в лицо реальной жизни. Время настало. Мамаша Лемон дождалась его вчера вечером, а потом выгнала пинком под зад вместе со второй его рубашкой и портретом мамочки? Я прав?

Мисс Уайт глубоко вздохнула.

– И вы сообразили, что искать его надо там, где находится мотоцикл. Верно?

– А что у него еще оставалось? Кроме меня, конечно.

Инспектор встретился взглядом с мистером Кэмпионом.

– Вам пока не хватает моих седин, – пробормотал Кэмпион.

– Да, но и энергия уже не та, что прежде, – отозвался Льюк рассеянно и склонился, чтобы еще раз взглянуть на рану. – У него очень густые волосы, – заметил он. – Вероятно, это его и спасло. Однако удар был нанесен опытной рукой. Очень жестокий удар. Кто-то хотел с ним покончить. – Он снова повернулся к Клити. – Если я правильно понял, вы ушли из редакции, направились сюда и нашли его или сначала следы? Дверь не была заперта?

– Нет. Мистер Боуэлс только собирался навесить на нее замок сегодня. Мы сняли у него уголок вчера.

– Значит, сарай принадлежит Боуэлсу?

– Да. Им владеет старший Боуэлс, но сдал нам его сын. Думаю, старик даже не сразу узнал об этом.

– Понятно. Итак, вы бегом добрались сюда из конторы и заглянули в сарай. Почему вам пришло в голову подняться наверх?

Мисс Уайт задумалась, но в ее колебаниях не было ничего странного или подозрительного.

– Мне негде было больше его искать, – объяснила она. – Если бы его не оказалось наверху, это означало бы… что он уехал. И еще я испугалась. Вы не представляете, что значит потерять кого-то. Какие чувства тобой овладевают.

– Хорошо представляю. – Кэмпиона нисколько не обидели ее слова. – Это знакомо почти каждому из нас. Вы начали искать его, заметили лестницу и… поднялись по ней. Лестница ведь вполне исправна, не так ли, инспектор?

Чарли усмехнулся:

– А что с ней сделается? Но интересно, как развивались события дальше.

Лицо Клити утратило багровый оттенок, который придало ему отчаяние, и было теперь совсем бледным.

– Затем я увидела его, – произнесла она, – и решила, что он мертвый.

Клити повернула голову на звук донесшихся снизу шагов прибывшего подкрепления.

– Мне осталось узнать у вас только одно, Льюк, – сказал Кэмпион. – Кто он такой?

– Говард Эдгар Уиндэм Даннинг. По крайней мере, такое имя было указано в водительском удостоверении, когда я последний раз видел его. – Льюк с огромным трудом сдержал раздражение.

Мисс Уайт не могла не вмешаться.

– Я зову его просто Майком, – проговорила мисс Уайт.

Первым по лестнице поднялся сержант Дайс, он повернулся и протянул руку доктору, которому предложенная помощь оказалась без надобности. Это и был доктор Смит, в чем Кэмпион не сомневался. Его, однако, удивил факт, что они с врачом прежде никогда не встречались, но он легко узнал его по описанию инспектора.

– Доброе утро, Льюк. Что у нас здесь? Новые неприятности? Да. О бог ты мой! – Он говорил краткими, словно рублеными фразами и тихим спокойным тоном, приблизившись к пациенту с видом человека, готовящегося осмотреть принадлежащую ему собственность. – Ваш посыльный не сумел разыскать врача из полиции и обратился ко мне, – продолжил доктор, вставая на колени рядом с телом. – Не загораживайте мне свет, девушка. А, это ты, Клити. Что ты тут делаешь? Впрочем, не важно. Просто отойди в сторону. Так. Посмотрим. Ого!

Наступило молчание, и Кэмпион, стоявший рядом с мисс Уайт, чувствовал, как сильно она дрожит. Льюк держался за спиной у доктора, сунув руки в карманы и заметно опустив свои мощные плечи. Он сам напоминал сейчас гигантский кистень или дубину.

– Так. Что ж, он жив, и это само по себе похоже на маленькое чудо. У него череп из железа, не иначе, – доктор говорил даже с холодком. – Ему нанесли чудовищной силы удар, Льюк. Совершенно зверской силы. Кто-то явно хотел убить его. Хорошо, что он еще очень молод. Позвоните в Сент-Бид. Передайте им, что, по моему мнению, случай серьезный.

Когда Дайс поспешно спустился вниз, Льюк тронул доктора за плечо:

– Чем его огрели? Можете предположить?

– Нет, если только вы не найдете орудия. Я ведь не волшебник. Но чем-то предназначенным именно для таких целей, как мне представляется.

– То есть настоящим оружием, а не какой-нибудь там монтировкой?

– Вероятно. Хотя если вы мне покажете монтировку, покрытую кровью и клочьями волос… Но нападавший должен был обладать почти нечеловеческой мощью.

– А если он ею не обладал?

– Вот это я и имею в виду. Тогда ему помогло само орудие. Это пока все, Льюк. Я должен побыстрее уложить пострадавшего на больничную койку. Он еще и замерз. Тут нет ничего, кроме этого замызганного плаща, чтобы временно укутать его?

Клити тут же сняла с себя пальто, слишком длинное и широкое для ее фигуры, и молча подала его доктору. Смит поднял руку, чтобы взять его, но им овладели сомнения, однако, вглядевшись в ее лицо, он не стал возражать. Он снова замерил пульс молодого человека, а потом кивнул.

– Когда это произошло, доктор? – спросил инспектор.

– Я как раз размышлял над этим. Он успел сильно переохладиться. Не уверен, что смогу дать вам более или менее точный ответ на ваш вопрос. Поздно ночью… Или очень рано утром. А теперь нам пора действовать.