Шпион, пришедший с холода. Война в Зазеркалье - Джон Ле Карре

Паршиво. Леклерк сильно разозлится. Сазерленд между тем продолжал:

– Для нас с вами сложность заключается в обилии излишних формальностей. Криминальная полиция забрала тело и выдаст его только после получения результатов вскрытия. Я просил их ускорить процедуру, но это не тот случай, когда можно настаивать.

– Спасибо. Но я-то, честно говоря, рассчитывал, что смогу сразу забрать тело и вылететь обратно.

Когда они свернули с главной улицы на рыночную площадь, Эвери спросил небрежным тоном, словно вопрос интересовал его всего лишь теоретически:

– Кстати, а что с его личными вещами? Мне, наверное, тоже лучше будет забрать их с собой, не так ли?

– Сомневаюсь, что полиция выдаст их до того, как получит разрешение общественного прокурора. К нему поступает отчет о вскрытии, а потом он принимает решение. Ваш брат оставил завещание?

– Понятия не имею.

– И вы не знаете, кому завещано имущество покойного?

– Нет.

Сазерленд издал сухой, но сдержанный смешок.

– В таком случае вы пытаетесь сильно опережать события. Ближайший родственник по паспорту и наследник – это не совсем одно и то же, – объяснил он. – Боюсь, что на сегодняшний день у вас нет никаких прав, кроме как забрать тело.

Он сделал паузу, развернувшись на сиденье и глядя назад, пока парковал машину на свободном месте стоянки.

– Даже если полиция передаст вещи вашего брата мне, я не смогу ими распоряжаться, пока не получу указаний из главного консульского управления в Лондоне. А они, – продолжил он быстро, заметив, что Эвери собирается перебить его, – не пришлют мне никаких указаний до утверждения завещания или до решения суда по этому вопросу. Зато я уполномочен выдать вам свидетельство о смерти, – добавил он в утешение, открывая дверь со своей стороны, – если оно потребуется для страховой компании. – Он искоса посмотрел на Эвери, словно любопытствуя, унаследует ли тот хоть что-нибудь. – Это обойдется вам в пять шиллингов консульского сбора и еще по пять за каждую заверенную копию. Вы, кажется, хотели что-то сказать?

– Нет, ничего.

Они вместе поднялись по ступеням к входу в полицейский участок.

– Нам предстоит встреча с инспектором Пеерсеном, – сообщил Сазерленд. – Он человек беззлобный. Будьте любезны, предоставьте мне общаться с ним.

– Конечно, все в ваших руках.

– Он и раньше мне помогал решать проблемы с БНЗ.

– С кем?

– С британскими нарушителями закона. У нас тут летом бывает один праздник. Это просто позорище. Люди ведут себя как свиньи. Кстати, ваш брат злоупотреблял алкоголем? Есть некоторые указания на то, что он…

– Возможно, и злоупотреблял, – поспешил сказать Эвери. – В последние несколько лет мы с ним почти не общались.

И они вошли в здание.

Леклерк в это время осторожно поднимался по широкой лестнице министерства. Здание располагалось между Уайтхолл-гарденз и рекой. Двери недавно сменили, поставив по обеим сторонам статуи в откровенно фашистском стиле, который обожали власть имущие. Частично модернизированный корпус охраняли сержанты в красных накидках. В вестибюле оборудовали два современных эскалатора. Тот, который спускался вниз, был сейчас переполнен, поскольку время перевалило за половину шестого.

– Уважаемый помощник министра, – начал Леклерк не слишком уверенно. – Я буду вынужден обратиться к вашему руководителю за разрешением на еще один пролет.

– Понапрасну потратите время, – ответил помощник, весьма довольный собой. – Он выражал огромное беспокойство в связи с предыдущим полетом, приняв затем окончательное и принципиальное решение: больше ничего подобного допускать не следует.

– Даже если речь идет о такой важной цели?

– В особенности если речь идет о такой цели. – Помощник министра машинально коснулся угла своей папки для входящих бумаг жестом, каким управляющие банками обычно проверяют, нет ли новых обращений за кредитами. – Вам придется придумать что-то другое, – сказал он. – Найти иной способ. Неужели нет более безболезненных методов проверки информации?

– Увы. Вероятно, мы могли бы попробовать организовать группу перебежчиков из того района. Но это длительный процесс. Потребуются листовки, пропагандистские радиопередачи, финансовые обещания. Все это отлично срабатывало во время войны. Нам придется вступить в контакт с множеством людей.

– Звучит не слишком обнадеживающе.

– Верно. Потому что теперь все обстоит по-другому.

– Но должны же быть еще какие-то пути, – не сдавался помощник.

Леклерк снова выдал улыбку, в которой читалось: «Я бы и рад помочь, но чудес не бывает».

– Засылка агента. Краткосрочная операция. Проникновение и быстрый уход. Неделя на все про все, я думаю.

– Но кого вы сможете найти для выполнения такого задания? В наши-то дни? – с сомнением спросил помощник.

– Вы совершенно точно указали суть проблемы. Кого послать? Вот почему это всего лишь один из маловероятных вариантов.

Кабинет помощника министра был просторным, но темным. Повсюду стояли шкафы с книгами в кожаных переплетах. Модернизация добралась до порога его офиса, но здесь вынуждена была остановиться. Им придется дождаться его отставки, прежде чем и эту комнату подвергнут обновлению. А пока в мраморном очаге по-прежнему горел газовый нагреватель. Центр одной из стен украшало старинное полотно, запечатлевшее морское сражение. Когда же сквозь туман с реки доносились гудки барж, атмосфера вообще становилась до странности напоминающей портовую.

– Калькштадт находится совсем рядом с границей, – сказал Леклерк. – Нам даже не понадобится пассажирский лайнер. С курса может сбиться учебный самолет. Мы это неоднократно проделывали раньше.

– Вот именно, неоднократно. И к чему это привело? – отозвался помощник министра. – Этот ваш человек погиб, ведь так?

– Тейлор?

– Нас в данном случае не интересует конкретное имя. Волнует то, что его убили.

– Факт убийства не доказан, – поспешно отреагировал Леклерк.

– Но вы ведь знаете, что это так?

Леклерк продолжал терпеливо улыбаться.

– Мне кажется, мой дорогой помощник министра, мы с вами оба знаем, как опасно делать необоснованные выводы, когда речь идет о принятии крупных политических решений. И я по-прежнему обращаюсь с просьбой об организации еще одного полета.

Щеки помощника зарделись.

– Но я же вам сказал, что об этом не может быть и речи. Нет! Так для вас яснее? Вот почему мы с вами можем обсуждать только альтернативные методы.

– Есть еще один вариант, который не потребует участия моего департамента. Здесь инициативу в большей степени придется взять на себя вам и министерству иностранных дел.