Шпион, пришедший с холода. Война в Зазеркалье - Джон Ле Карре

– А знаешь, что он рисовал? Домики, собачек и другие простые вещи. А вокруг собрались люди, Анна. Ты только подумай! Собрались, чтобы стоять под дождем и смотреть на него.

– Я хочу тебя. Обними меня. Мне страшно.

– Нет, ты слушай! Знаешь, почему я тогда гулял? Они хотели, чтобы я занялся сексом с девушкой. Для этого меня отправили в Лондон, а я не стал и отправился на прогулку.

Он знал, что она смотрит на него сквозь темноту и оценивает в соответствии с каким-то своим внутренним инстинктом, который оставался для него непостижимым.

– Ты тоже одинок?

– Да.

– Зачем ты приехал?

– Есть такие сумасшедшие люди. Англичане! Как тот старик у реки. Они считают, что их Темза самая большая река в мире, эти чудаки. А она – так себе речонка, мутный поток. В некоторых местах его даже можно перепрыгнуть!

– Что это за шум? – внезапно спросила она. – Я слышала такой шум! Это ружье. Так заряжают ружье!

Он крепко прижал ее к себе, чтобы унять дрожь.

– Это всего лишь дверь, – сказал он. – Задвижка дребезжит. Этот дом сделан почти что из бумаги. Как ты можешь что-то слышать при таком ветре?

В коридоре раздались шаги. От ужаса она ударила его кулачком, полы плаща взметнулись вокруг нее. Когда они вошли, Лейсер стоял в стороне от нее, но нож держал на вытянутой руке у ее горла: большой палец сверху, лезвие параллельно полу. Спину он выпрямил по-солдатски, лицо было повернуто к ней, но оно ничего не выражало. Он казался человеком несокрушимой дисциплины, привыкшим стоять до конца и хранить верность традициям.

Старый фермерский дом скрыла тьма. Он ослеп и оглох, неподвижный на фоне раскачивавшихся деревьев и плывущих по небу облаков.

Они забыли запереть один из ставней, и теперь он стучал без всякого ритма, подчиняясь лишь силе очередного порыва ветра. Снег то наметало на крышу, то мгновенно сдувало. Они уехали, не оставив после себя ничего, кроме отпечатков шин в затвердевшей от холода грязи, обрывка проволоки и этого бессонного северного ветра, продолжавшего ломиться и ломиться внутрь.