Король лжи - Джон Харт

Я моргнул и на сей раз чуть ли не воочию увидел лягушку. Вода пузырилась, и ее кровь начала закипать. Я хотел крикнуть, дабы предупредить ее, но не сделал этого; и пока я наблюдал, ее глаза испарились. Уф! Прямо из глазниц.

– Мне необходимо принять душ, – заявил я.

– Хорошая идея, – согласилась Барбара. – Прими горячий душ, и, когда выйдешь из душа, мы выпьем. Выпьем, и все будет хорошо. – Я повернулся, но она заговорила снова, причем настолько мягко и тихо, что я почти ничего не слышал. – Как в былые времена, – шептала она, Я посмотрел ей в глаза, но они были непроницаемы, а губы изогнулись в ту же самую полуулыбку. – Я люблю тебя, милый, – проворковала она. Я вышел из кухни, иона продолжала говорить мне вслед еле слышным голосом. – Добро пожаловать домой.

Я зашел в спальню, где увидел великолепно убранную кровать и вазу с цветами. Шторы были раздвинуты, и комната была заполнена светом. В зеркале над комодом я выглядел постаревшим и напряженным, но в глазах была решительность; я смотрел на свое отражение, пока освобождал карманы и сбрасывал с себя одежду.

Стоя под душем, я пустил горячую воду, какую только мог выдержать. Дверь кабинки неслышно открылась. Я почувствовал сквозняк и затем ощутил ее руки – они легли на мою спину, подобно осенним листьям. Я вздрогнул.

– Тшшш, – мягко проговорила Барбара. – Стой спокойно. – Я стал поворачиваться. – Не крутись, – велела она.

Она прижалась ко мне и подставила руки под струю душа. Затем намылила их и положила мне на грудь. Должно быть, Барбара чувствовала мое сопротивление по напряженной позе, неподатливым мускулам, возможно, по жесткости моего молчания, но, видимо, решила игнорировать мое поведение, и ее руки провели мыльную дорожку от моей груди к животу. Она прижалась к моей спине, и я чувствовал твердое давление ее тела. Вода каскадом лилась по нашим соединенным телам. Барбара скользила по мне проникая своей стройной ногой между моими ногами; рука ее спустилась к тому месту, где раньше всегда была желанной.

– Барбара. – Мой голос был чужим. Ее пальцы заработали сильнее, как будто только настойчивость могла пробудить во мне желание, что, как она думала, было в ее власти.

– Позволь мне сделать это, – сказала она.

Я не хотел обижать ее. Мне вообще ничего не хотелось от нее.

– Барбара, – повторил я снова, в этот раз более настойчиво, и убрал ее пальцы. Она тянула меня к себе.

– Я могу это сделать, Ворк.

Ее волосы впереди намокли, но спина все еще оставалась сухой, а лицо было настолько серьезным, что я чуть не рассмеялся; и все же в ее глазах читалось отчаяние, как будто это было все, что она могла предложить. Я не знал, что сказать ей. Она опустилась на колени.

– Ради Бога, Барбара. – Я не мог скрыть отвращения в голосе. Грубо шагнув мимо нее, я открыл дверь и схватил полотенце. В кабинке установилась угрожающая тишина. Вода перестала литься. Я не оглядывался. Барбара вышла следом за мной, даже не потрудившись прикрыть себя.

Она не обращала внимания на воду, которая, стекая с нее, капала на пол; и я знал, что моя жена просто так не уйдет. Поэтому я повернулся ей навстречу, мое полотенце стало тяжелым от впитавшейся влаги и так же тяжело было у меня на сердце.

– Моя жизнь разваливается, – проговорила она. Но в ее голосе не было печали, которую я видел в ее глазах. В нем был гнев.