Сети сатаны - Оливер Петч

– Вовсе нет! Я ознакомился с записями. Леонардо да Винчи опирается на идеи некоего Джованни Фонтаны, врача и мага из Венеции. Доводы этого Фонтаны звучат весьма убедительно. Если раздобыть нужные части, то нам, возможно, удастся собрать такое устройство.

– Направлять на стену изображения, как по волшебству? – Иоганн рассмеялся. – Это и впрямь было бы интереснее, чем целыми днями выслушивать одни и те же лекции. Только представь, если б мы устроили такое в часовне, пока чокнутый Шпангель бормотал бы свои проповеди… Вот это была бы потеха!

– Значит, ты мне поможешь? – спросил Валентин.

Иоганн подмигнул ему.

– Само собой, мы же друзья.

Он не стал говорить Валентину, что уже читал записи да Винчи – возможно, даже больше, чем следовало. Подобных устройств ему пока не попадалось, но юноша знал, что ученый создал бесчисленное количество таких зарисовок. Он почувствовал, как в нем пробуждается былая страсть к исследованиям. Ему хотелось заглянуть дальше и глубже, чем смотрели закоснелые ученые до него. На память вдруг пришел девиз синьора Барбарезе.

Aude sapere… Дерзай знать…

Может, этот человек и поклонялся дьяволу, но его девиз был Иоганну по душе. В конце концов, что плохого в этих словах? В сущности, их следовало бы поместить над входом в университет. Но за несколько месяцев, проведенных в этих стенах, Иоганн убедился, что даже в Гейдельберге лишь пережевывали давно известные истины. Ничего нового не появлялось, собственные мысли и идеи не находили поощрения.

Впервые за долгое время Иоганн вновь почувствовал себя человеком. Появилась надежда увидеться с Маргаритой, и Валентин предложил ему соорудить это чудно́е устройство… Возможно, в конечном итоге любовь и наука все же сольются воедино.

* * *

Латерна магика помогала Иоганну скоротать время до встречи с Маргаритой. Ночами, после скудного ужина, они с Валентином штудировали записи Леонардо да Винчи. В библиотеке отыскали также книгу Джованни Фонтаны, Bellicorum Instrumentorum Liber. В книге были описаны военные машины, какие рисовал и да Винчи для миланских герцогов. На одном из рисунков была нарисована ведьма с крыльями, она катилась по направляющим и изрыгала пламя. Очевидно, это была кукла, призванная устрашать врагов. На другой странице друзья отыскали изображение того самого устройства, которое да Винчи и описал более подробно.

– По сути, нужен короб, в котором помещается источник света, – в который раз уже объяснял Валентин, показывая на чертеж. – Свет усиливается при помощи зеркал и выходит сквозь отверстие наружу. Если поместить в отверстие стеклянную пластинку с рисунком, то увеличенное изображение проявится на стене.

– Хм, короб мы можем соорудить сами, – заметил Иоганн. – Но где нам раздобыть зеркало? Оно стоит денег.

– Может, ректор Галлус нам поможет? – предложил Валентин. – Старик хорошего мнения о тебе, и при этом бывает в замке. А там есть зеркала. Наверняка он знает того, кто сможет изготовить для нас такое же. Нам ведь большого и не нужно. Как, сможешь его попросить?

Иоганн пожал плечами и ухмыльнулся.

– Старика я иногда вижу… Но разве ж он подарит мне зеркало?

– Попросить ничто не мешает, – сказал Валентин.

Действительно, доктор Галлус стал для Иоганна вроде ментора. Ректор стал более открытым, чем в их первую встречу, и часто доставал Иоганну книги, для других студентов не доступные. Кроме того, он то и дело справлялся о нем у сурового магистра Партшнайдера.

– Попробовать можно, – проговорил Иоганн. – Правда, придется рассказать ему о наших изысканиях…

– Просто скажи, что хочешь понаблюдать за солнцем, – предложил Валентин. – Старик Женьен говорил о таком способе в одной своей лекции. Помнишь? Он использует для наблюдений камеру-обскуру. И внешне она похожа на наш аппарат.

Иоганн кивнул. Камера-обскура представляла собой устройство, известное еще Аристотелю. Когда внутрь ящика сквозь отверстие падал свет, на внутренней стенке чудесным образом возникало изображение того, что находилось перед ним, только перевернутое. В университете разрешалось использовать камеру-обскуру в учебных целях. Астрономы применяли ее, чтобы наблюдать за солнцем и не обжигать при этом глаза.

– Может, и получится, – сказал Иоганн после некоторых раздумий. – Остаются только пластинки. Думаю, стекло мы сможем раздобыть. У меня остались кое-какие деньги, и Галлус, возможно, что-нибудь одолжит… Но кто сделает рисунки? Если просить кого-то со стороны, вопросов не избежать.

– Я сам мог бы нарисовать, – ответил Валентин.

– Ты?

Иоганн взглянул на него с удивлением. Рисование с недавних пор считалось таким же ремеслом, как шитье или кожевенное дело. Появились целые мастерские, в которых по заказу Церкви или богатых горожан создавались картины, подобно тому как плотник мастерил столы на заказ. Иоганн видел такие картины в доме у синьора Барбарезе. Однако он понимал, что ремесло это требовало большого мастерства.

– Так ты умеешь рисовать? – спросил он Валентина.

– Ну, не очень хорошо, но для наших целей сгодится. Вот, посмотри.

Валентин достал из-под кровати несколько смятых листков и робко протянул Иоганну. То были старые книжные страницы, разрисованные по краям. На рисунках попадались звери и люди с пушистыми хвостами или ослиным ушами. У какого-то толстяка вместо носа оказался свиной пятачок, а растрепанный ворон был наряжен в мантию. Иоганн рассмеялся.

– Да это же наши магистры и доктора! Все как на подбор. Партшнайдер, суровый Женьен, толстяк Шпангель и костлявый Ренц… А этот с вороньими крыльями, конечно же, Галлус в своей запачканной мантии.

Валентин ухмыльнулся.

– Точно, ты всех угадал.

– Ты как будто с натуры срисовал! – Иоганн хлопнул в ладоши. – Валентин, это потрясающе! Я и не знал, что ты такой одаренный.

Однокашник пожал плечами.

– Да это же просто пачкотня. Я прячу их под кроватью, чтобы Партшнайдер не нашел. Не думаю, что он обрадуется, если увидит их.

– Пожалуй, ты прав, – Иоганн усмехнулся. – Сомневаюсь, что он оценит твой талант по достоинству. А мне нравится, – он похлопал друга по плечу и подмигнул. – Думаю, для наших опытов мы пока возьмем что-нибудь побезобиднее…

Каждый вечер после лекций друзья погружались в работу, изучали наброски и в сарае рядом с бурсой мастерили короб. Магистру Партшнайдеру они сказали, что делают к занятиям по астрономии устройство для наблюдения за небом. Старик ничего не смыслил в астрономии и поэтому оставил их в покое.

Так пролетели две недели, и наконец-то наступило долгожданное воскресенье.

Иоганн написал Маргарите, что в полдень будет ждать под окном в условленном месте. Ранним утром он проплыл вверх по Неккару и, как в прошлый раз, привязал лодку у причала, недалеко от деревни. Следующие несколько часов юноша в томительном ожидании бродил по лесам и виноградникам. Стояла середина сентября, на убранных полях лежала сухая солома, и крестьяне с вилами забрасывали ее в телеги. Небо было ослепительно-синее, но с востока уже наползали облака. К вечеру ожидалась гроза.