Где бы ты ни скрывалась - Элизабет Хейнс

Я почти не спала. Замерзла ужасно, да и все тело болело так, что я никак не могла устроиться. Но когда я открыла глаза и увидела за окном сероватый рассвет, я поняла, что все-таки спала, просто сама не заметила этого.

Я подняла голову, и тут слезы сами закапали на ковер. Во что я превратилась? В грязное, покорное, бессловесное животное. У меня не осталось сил на сопротивление. Он сломил мою волю, втоптал меня в грязь во всех смыслах этого слова. А тут еще эта история с Наоми.

— Кто такая Наоми? — спросила я.

— Просто свидетель. Скорее даже — информатор. Она была замужем за одним чуваком, за которым мы следили. Я ее завербовал, если хочешь — запудрил девочке мозги, и она согласилась доносить нам на него. Чтобы мы смогли упечь его за решетку.

Он взглянул на кровоточащие костяшки пальцев, распрямил ладонь и улыбнулся.

— Красавица была невероятная, я таких больше не встречал, — тихо сказал он. — Я должен был разрабатывать эту линию и сам же втюрился как мальчишка. Коллеги не догадывались, думали, что я трахаю ее по долгу службы, но на самом деле после того первого раза я… ни о чем другом думать не мог. Единственное, чего я хотел, — бросить службу, купить домик где-нибудь очень далеко, чтобы этот монстр, ее муж, нас не нашел, и зажить с ней счастливо…

— И что произошло? — прошептала я.

Он посмотрел на меня, и по его потустороннему взгляду я поняла, что он сейчас очень далеко. Ладонь его непроизвольно сжалась в кулак.

— Что произошло? А то, что эта сучка трахалась со мной по приказу мужа! Она выдавала мне только те сведения, которые он сам ей поставлял. — Ли стукнул затылком о притолоку двери, еще раз и еще раз. — Когда я узнал, я чуть с ума не сошел. Надо же было быть таким идиотом! Я верил всему, что она говорила мне, — всему до единого слова.

— А может быть, она боялась мужа? — спросила я.

— Это ее проблемы, а не мои.

— Так что же случилось?

— Случилось вооруженное ограбление, именно так, как она рассказала, но только в другом конце города. Мы всю ночь просидели как идиоты в засаде, а утром узнали, что ювелирный магазин обчистили на четверть миллиона фунтов да еще раскроили охраннику череп бейсбольной битой. И как раз когда я чесал в затылке, не врубаясь, как так могло произойти, что за лажа, Наоми прислала сообщение: мол, надо срочно встретиться. Я отправился на наше обычное место, открыл дверцу машины, а там — ее старикан. Он хохотал как помешанный. «Все, парень, — сказал он, — потрудился — и хватит с тебя, поскольку ты нам больше не нужен». В общем, они оба отымели меня по полной программе.

Он поднял колени и обхватил их ладонями. Выговорившись, он весь размяк.

— А через неделю она мне снова позвонила, вся в слезах. Наплела, что он, мол, такой козел, принудил ее, стала ныть, как она его боится и так далее. Спрашивала, правда ли я хотел увезти ее? Я велел ей собирать чемоданы и ждать меня на нашем месте.

— Ты помог ей сбежать?

Он расхохотался:

— Нет, я перерезал ей горло и бросил в канаву. Никто о ней не заплакал, не беспокойся. Никто даже не искал ее.

Он поднялся, потянулся, как будто рассказал мне сказку на ночь, выключил свет и вышел, заперев за собой дверь.