Сын за сына - Александр Содерберг

Они приземлились после неплавного внутреннего перелета из Боготы. Йенс, Михаил и Лотар вышли в новый мир. Слепящее солнце, душное тепло и новые ароматы.

Такси было старым «Ниссаном» с давно сломанными амортизаторами. Все тряслось.

Отель в Картаго, куда они заселились, был обычным. Номер – не маленький и не большой: две кровати, телевизор на комоде, внизу – мини-бар.

Михаил вытянулся на кровати. Лотар сделал то же на другой и включил телевизор.

Йенс набрал номер старого знакомого по бизнесу, у которого был прямой контакт с Альфонсо Рамиресом.

Голос на другом конце.

– Свяжись с Альфонсо Рамиресом и скажи, что Йенс из Стокгольма в городе и хочет встретиться. Перезвоню через три часа.

Они заказали еду в номер и стали смотреть странную передачу. Три часа тянулись медленно. Лотар дрых.

Йенс снова набрал номер. Безымянный человек дал ему адрес.

– Можешь ехать туда сейчас.

Йенс кивнул Михаилу, вышел из номера и повесил на дверь знак «Не беспокоить».

* * *

Место не представляло собой ничего особенного – аккуратный дом около оживленной дороги, пара окон, низкая стена вокруг.

Йенс открыл дверь. Ресторан, оживленная атмосфера, музыка. Высоко наверху яркое освещение. Дети бегали кругами и играли, взрослые выпивали, танцевали и принимали легкие наркотики.

К нему подошел Альфонсо Рамирес, протянул руку и, чтобы перекричать музыку, заговорил Йенсу прямо в ухо:

– Ты похорошел с последнего раза.

Он засмеялся над собственными словами и показал рукой Йенсу следовать за ним.

Проложив путь через людское море, они оказались у стола, где сидел бледный и мрачный мужчина, который окинул Йенса пустым взглядом.

– Дон Игнасио, – представил Альфонсо мужчину, показав, чтобы Йенс сел напротив.

Дон Игнасио… Такого Йенс не ожидал.

Он ощущал силу и энергетическое поле около дона Игнасио. Щит, о котором знали все присутствующие. Никто не подходил слишком близко, никто не выказывал страх. Все играли в игру, по которой сейчас вечеринка и надо веселиться. Потому что он так решил.

– Вы давно знаете друг друга, – сказал дон Игнасио и махнул на Альфонсо.

Телохранителей не было видно, но они находились здесь все время и повсюду.

– Мы встречались мимоходом, – сказал Йенс.

– «Трастен», – начал Альфонсо. – Я считаю тот день одним из лучших в моей жизни.

Йенс так не считал.

– Расскажи, кто ты, – сказал дон Игнасио.

– Расскажите, кто вы, – парировал Йенс.

Дон Игнасио рассмеялся. Это было искренне, как будто его никто раньше об этом не спрашивал.

– Ты сам знаешь, – ответил он, и улыбка мгновенно исчезла.

– А вы знаете, кто я, иначе не пустили бы меня сюда.

Дон Игнасио провел указательным пальцем под носом.

– Мой отец работал на государственной железной дороге и имел весьма странные идеи.

– Например?

– Он хотел, чтобы я получил образование, нашел работу и создал семью.

– Какой чудак, а? – сказал Йенс.

– Гм, вот я и рассказал о себе. А теперь скажи мне: зачем мы сидим тут?

Все дружелюбие пропало.

Йенс пошел ва-банк:

– Я должен забрать Альберта.

Игнасио и Альфонсо молчали. Йенс ждал реакции, намека… Но они просто неподвижно сидели с ничего не выражающими взглядами и ждали, что еще он скажет. Йенсу хватило и этого. Он у них, Альберт у них.

Молчание прервал Альфонсо:

– В тот день в Стокгольме, Йенс… Когда ты лежал на полу в «Трастене», избитый и покалеченный тем русским. Ты был полумертвый, но продолжал бодаться с ним. Позже оказалось, что именно это спасло жизнь нам, остальным. Ты тянул время. Мне стало любопытно, кто ты, и я решил пробить тебя, когда приехал домой. Это было непросто, муторно, заняло много времени, и люди не хотели помогать мне. Но картина сложилась.

Йенсу все это не нравилось.

– У тебя хороший послужной список, – продолжал Альфонсо. – Ты работал с многими. Ты – мастер своего дела. Возможно, лучший контрабандист, который доступен в настоящее время. И почему мы тебя не знали?

Он театрально засмеялся. Потом – пауза. Альфонсо подался вперед.

– А теперь расскажи, как ты собирался добиться исполнения своего желания?

– Я хочу обменять Альберта на сына Гектора Гусмана, Лотара.

Альфонсо и дон Игнасио переглянулись.

– Лотар, – сказал Дон Игнасио. – Значение этого мальчика было сильно преувеличено. Как и всего дела. Ты в курсе истории?

– Частично, – незаинтересованно ответил Йенс.

Музыка, смех и веселье вокруг них.

– Сначала дело касалось бизнеса. Ханке нанес травмы Гектору Гусману в Стокгольме, сбив его машиной. Такого рода действие является предупреждением. Гектор повысил ставки и взорвал девушку Кристиана Ханке в Мюнхене, хотя, скорее всего, целью являлся сам Ханке. Тут все перешло в разряд личного. А когда что-то становится личным, то чаще всего летит к чертям, не согласен?

Йенс молчал. Игнасио Рамирес вытер лицо ладонью. У него под глазами были темные круги, через бледную кожу уже начала проступать щетина.

– Как вы нашли Лотара, мне просто интересно? – спросил Игнасио.

– А зачем вам эта информация?

Он покачал головой, показывая, что здесь нет никакой задней мысли.

– Просто хочу узнать, как такое получилось.

Йенс откинулся на спинку стула.

– Мы искали Альберта, – начал он. – Мы исходили из того, что он у Ханке, и начали искать в Мюнхене.

– Кто это мы?

– Софи, я и Михаил…

– Михаил? – переспросил Альфонсо.

– Он раньше работал на Ханке. Ты видел его в «Трастене». Это он тогда спас нам жизнь, не я.

– Большой русский?

– Да.