Убийство в Эшли-Грин. Осторожно, яд! - Джорджетт Хейер

– У тебя и прежде такое бывало, – раздраженно заметил Ханнасайд.

– Не стану спорить, случается, – нимало не смутившись, согласился сержант. – А вам, шеф, этот случай ничего не напоминает?

– Нет. Только раз уж начал, не томи, облегчи душу и выкладывай, что тебе пришло на ум?

Сержант, приподняв бровь, устремил на начальника многозначительный взгляд.

– Дело Верекера, – отчетливо произнес Хемингуэй.

– А оно-то здесь при чем? Там смерть наступила вследствие ножевых ранений!

– Не стану отрицать. Но когда я ознакомился с местом действия и мельком глянул на некоторых весьма живописных действующих лиц, именно этот случай и пришел на ум.

– А мне так больше всего не нравится никотин, – задумчиво произнес инспектор. – Судя по заключению, что мне показали, врачи и сами толком не понимают, как все произошло. То есть, поскольку в желудке обнаружены лишь следы никотина, врачи полагают, что мистер Мэтьюс не мог проглотить большое количество этого вещества. Однако, судя по анализу крови и состоянию рта, получается…

– Слизистая оболочка ротовой полости и язык, – с видом знатока перебил сержант. – Говорят, никотин всегда надо искать в ротовой полости, печени и почках. Для меня остается загадкой, почему люди хотят учиться на врачей.

– А вот меня интересует, каким образом никотин оказался во внутренних органах, – продолжил свою мысль инспектор.

– Вполне вероятно, что Мэтьюс вообще не глотал яд, – предположил Ханнасайд.

– Как это? – удивился инспектор.

– Известны случаи, когда никотин попал в организм посредством подкожной инъекции или даже впитался через кожу, что привело к смертельному исходу, – объяснил Ханнасайд. – Много лет назад едва не погиб целый эскадрон гусар, пытавшихся провезти контрабандой никотин в непосредственной близости с кожей.

– Ага, что я говорил! – обрадовался сержант. – Хорошенькое нам предстоит дельце, когда даже не знаешь, то ли бедняга напился этой отравы, то ли кто-то его облил! Ясно лишь одно: убийца, кем бы он ни был, определенно разбирается в ядах.

– Несомненно, – согласился Ханнасайд. – Или же почерпнул нужные сведения из книг. Думаю, при наличии элементарных знаний по химии добыть никотин не составило труда. А что удалось узнать от прислуги, Хемингуэй?

– Очень многое, – с готовностью отозвался сержант. – На мой взгляд, даже чересчур. Послушать их, так кого ни возьми из семейства, каждый с радостью воспользовался бы шансом разделаться со стариной Мэтьюсом. Похоже, покойный был настоящим тираном. Кухарка думает, что это дело рук миссис Мэтьюс в отместку за то, что старый хрыч собирался сплавить ее сынка в Бразилию. Да только что толку в ее предположениях? Должен признать, с точки зрения психологии все правильно, однако нет никакой зацепки. Ни единой улики против этой бабенки. Есть еще одна шикарная девица по имени Роза Дэвентри. Если вас, супер, интересует мое мнение, так я не стану употреблять слова, которые точно ее характеризуют, чтобы не шокировать инспектора.

– Я с ней знаком, – ухмыльнулся Дэйвис.

– Роза думает, что его отравила племянница, потому что дядя не одобрял ее намерения выйти замуж за доктора. Во всяком случае, так она объяснила, а вообще-то наш Розовый Бутончик страшно сердится, что мисс Стелла Мэтьюс создает прислуге много проблем. Потом я попытался побеседовать с младшей прислугой, сельской девушкой по фамилии Стивенс. Она по поводу случившегося ничего не думает, потому что думать ее никто не учил. Исключая пару садовников и судомойку, остается еще дворецкий. Я записал его показания, и, должен сказать, шеф, они представляют собой самое ценное из всей услышанной чепухи. Интереснее всего, что когда он отправился спать в начале двенадцатого, то увидел мисс Мэтьюс, выходящую из спальни брата.

– Правда? – удивился Ханнасайд. – Действительно интересно. А она дала понять, что не видела брата, после того как тот отправился к себе.

– Если вы находите эти сведения полезными, рад за вас, супер. Однако если вы назовете мотив, которым она руководствовалась, отправляя братца на тот свет, значит, вам известно гораздо больше, чем мне удалось выяснить.

– Она очень эксцентричная женщина, – задумчиво произнес инспектор. – Брюзга и чудачка.

– Должен заметить, что ни разу не встречал уголовного дела, когда человек совершает убийство только по причине своей эксцентричности, – заметил сержант. – Однако, возможно, придется столкнуться и с этим. Желаете дослушать до конца полученные мной сведения? Бичер также сообщил о нераспечатанной бутылке с укрепляющим средством, которая упала в раковину и разбилась. Мисс Харриет ее обнаружила и, собрав осколки, бросила их в кухонную плиту. На мой взгляд, странный поступок, но слуг он не удивил. Говорят, это одна из глупых выходок, которые время от времени совершает мисс Мэтьюс. И наконец, мое последнее пикантное открытие весьма скандального свойства. Прислуга уверяет, что доктор пьет. Дворецкий Бичер вбил себе в голову, что Мэтьюс имел зуб на Филдинга, и не видит иной причины, как чрезмерная любовь Филдинга к бутылке.

– По этому поводу доктор дал мне самые подробные объяснения, – откликнулся Ханнасайд. – В случае если Филдинг не оставит в покое его племянницу, Мэтьюс грозился рассказать, что его отец закончил дни в лечебнице для хронических алкоголиков.

– Ну и дела творятся в провинции! – восхищенно вытаращил глаза сержант. – Вообще-то подобные действия характеризуются как шантаж.

– И я так думаю, – кивнул Ханнасайд.

– А шантаж, шеф, является одним из самых сильных мотивов для убийства.

– Безусловно. Только не похоже, что Филдинг безумно влюблен в мисс Стеллу и способен ради нее совершить убийство.

– Доктор имел серьезные основания полагать, что мисс Стелла унаследует богатое состояние, – вмешался в разговор молчавший до сей поры инспектор. – Я и сам был готов биться об заклад, что Мэтьюс оставит племяннице все добро или, по крайней мере, львиную долю. – Он сосредоточенно насупил брови. – Судя по разговорам, старик ее любил. Полгода назад подарил спортивную машину «райли», а он никогда не отличался щедростью и не разбрасывался подарками.

Ханнасайд некоторое время помолчал, а потом с нескрываемым недоумением стал размышлять вслух:

– Ну почему никотин? Что за странный выбор! Филдинг посещал Мэтьюса в качестве лечащего врача, и всем известно, что старик жаловался на здоровье. Задумай Филдинг его убить, можно было действовать постепенно, и ни одна душа ничего бы не заподозрила.

– В ваших словах есть резон, – согласился Хемингуэй. – Но с другой стороны, никому и в голову не придет, что врач может использовать никотин как отраву. Что скажете, шеф?

– Мне эта мысль тоже приходила в голову, – признался Ханнасайд.

– Вот тут-то и приходит на помощь психология, – обрадовался сержант. – Каковы наши следующие действия?

– Нужно побеседовать с миссис Лэптон, старшей сестрой Мэтьюса. Известно, что именно она потребовала произвести вскрытие трупа.