Убийство в Эшли-Грин. Осторожно, яд! - Джорджетт Хейер

– Получается, что не только мистер Гай Мэтьюс конфликтовал с вашим братом, – с улыбкой заметил Ханнасайд.

– Да он был со всеми на ножах! – без обиняков заявила мисс Мэтьюс. – На свою беду, моя племянница Стелла захотела выйти замуж за доктора Филдинга, а Грегори ни с того ни с сего возненавидел беднягу. Разве можно винить сына за грехи отца! Мне не следовало затрагивать эту тему, и я не собираюсь распускать сплетни, а только было очень стыдно за поведение брата. И я прямо выразила свое мнение и заявила, что он занимается шантажом! Только не хочется об этом говорить. Прошу, не задавайте больше вопросов.

– Понимаю-понимаю, – посочувствовал Ханнасайд. – Должно быть, вам с миссис Мэтьюс пришлось тяжело. Надеюсь, она, учитывая интересы дочери, не возражает против ее брака с доктором?

Мисс Мэтьюс презрительно фыркнула:

– Не знаю, что она на самом деле думает, а только не верю ни единому ее слову. И вообще, если она о ком-то и думает, кроме собственной персоны, то это Гай, а не Стелла. Должна признать, поначалу ее реакция на намерение отослать Гая в Южную Америку приятно удивила. Я не ожидала, что Зои способна на такие сильные чувства и решится на ссору с Грегори. Был момент, когда я поверила, что их дружбе пришел конец, однако очень скоро Зои смекнула, что не сумеет заставить Грегори пойти на попятный. И тогда она мгновенно поменяла тактику и снова стала воплощением кротости. Такая тихоня, ну даже воды не замутит. Моя сестра Гертруда оказалась права. Нет, цитировать Гертруду я не собираюсь, потому что она проявила по отношению ко мне непростительную непорядочность. Сказала, что я, мол, плохо веду хозяйство, и наговорила массу других гадостей! И я рада, что Грегори оставил Гертруде только свой портрет да немного денег. Так ей и надо! Что до меня, я считаю это решение справедливым и надеюсь, что оно послужит Гертруде уроком, и впредь она не станет без разбора настаивать на посмертных вскрытиях!

Инспектор вдруг насторожился и многозначительно посмотрел на Ханнасайда. Тот чуть нахмурился и, глядя в упор на мисс Мэтьюс, спросил:

– Значит, мисс Мэтьюс, это ваша сестра передала дело коронеру?

– Ну, вообще-то коронеру позвонил доктор Филдинг, – призналась Харриет. – Но он никогда бы так не поступил, если бы не Гертруда. Он даже не подозревал, что Грегори отравили. На самом деле доктор Филдинг возражал против вскрытия, так что это все Гертруда! Вечно сует нос куда не следует! Устроила глупую шумиху, и доктору пришлось уступить. Хотелось бы знать, кому это принесло пользу? Я только хочу сказать, что Грегори мертв, и его не воскресишь, и нам только остается благодарить… ну, может, это не самое подходящее слово, но я уверена, вы понимаете, что я имею в виду.

– Прекрасно понимаю, – заверил суперинтендант. – Не могли бы вы сделать одолжение и выяснить, где сейчас доктор Филдинг? Если он еще не ушел, хотелось бы с ним побеседовать.

Мисс Мэтьюс не ожидала, что ее излияния будут так неожиданно прерваны, и испытала легкое разочарование. Однако виду не подала и послушно отправилась на поиски Филдинга, которые не заняли много времени, так как доктор все еще болтал со Стеллой в коридоре. Инспектор не успел высказать ни одного из своих соображений, а Филдинг уже пришел в библиотеку.

– Заходите, доктор, – любезно пригласил Ханнасайд. – Мне надо задать вам пару вопросов. – Он заглянул в открытую записную книжку. – Говорят, при осмотре тела покойного вы не обнаружили иных признаков, кроме тех, что обычно бывают при смерти в результате синкопе?

– Совершенно верно, – подтвердил доктор. – Вряд ли другой врач смог распознать действие яда при поверхностном осмотре.

Ханнасайд согласно кивнул:

– Мистер Мэтьюс являлся вашим пациентом, так?

– Да, около года.

– Несомненно, у вас сложились доверительные отношения с некоторыми членами семьи, а стало быть, вам известна вся подноготная.

– Даже не знаю, что ответить, – после недолгого колебания признался Филдинг. – Я нахожусь в дружеских отношениях с мисс Стеллой Мэтьюс, мы помолвлены и собираемся пожениться. Ну и я навещал ее тетю, когда ей требовалась помощь врача. Об остальных членах семьи мне мало что известно.

– Полагаю, вы знали, что в доме имеют место разногласия?

– Это ни для кого не секрет, – сдержанно откликнулся доктор.

– Думали ли вы об этих разногласиях, когда решили передать дело в руки полиции?

Доктор поднял голову и пристально посмотрел в глаза Ханнасайду.

– Вы заблуждаетесь, суперинтендант. Не я, а миссис Лэптон настояла на проведении расследования.

– Вы мне об этом не говорили, – заметил Ханнасайд.

– Прошу прощения, – вежливо извинился Филдинг. – Наверное, выскользнуло из памяти. В любом случае мне это не кажется существенным. Миссис Лэптон сама подтвердит, что я не возражал против расследования и вскрытия. Наоборот: уж коли возникли подозрения в совершении убийства, я, естественно, в числе первых стал настаивать на расследовании.

– Вы с покойным были в хороших отношениях? – задал неожиданный вопрос инспектор.

Филдинг глянул на него с некоторым удивлением.

– Нет, инспектор, в плохих, – признался он.

– Будьте добры, расскажите нам о причинах, – попросил Ханнасайд.

Филдинг старательно изучал ногти на руках.

– Поскольку задан вопрос, полагаю, я должен ответить, – произнес он наконец. – Мне это крайне неприятно, но у меня нет ни малейшего желания чинить препятствия следствию и скрывать факты, которые вы считаете важными. Мистер Мэтьюс был категорически против моей помолвки с его племянницей.

– А почему? – задал следующий вопрос инспектор.

После короткой паузы доктор сдавленным голосом произнес:

– Мистер Мэтьюс обнаружил – уж не знаю, как ему удалось, – что мой отец умер в лечебнице для хронических алкоголиков.

Признание Филдинга потрясло инспектора, и он смущенно закашлялся, а Ханнасайд бесстрастным голосом продолжил:

– Вполне понятно, вам очень неприятен наш разговор, но все же скажите, мистер Мэтьюс сообщил добытые сведения мисс Стелле?

– Для Стеллы они не имели значения, – ответил доктор.

– Ясно. Он как-то пытался контролировать ее действия?

– Что бы он ни говорил, мы все равно бы поженились, если вас это интересует. – Филдинг немного помолчал, с грустной улыбкой переводя взгляд с суперинтенданта на инспектора. – Смелее, суперинтендант, к чему ходить вокруг да около? Вас интересует, угрожал ли он разоблачением? Разумеется, угрожал, и если бы мистер Мэтьюс осуществил свои угрозы, я, безусловно, оказался бы в крайне неприятном положении.

– Благодарю, доктор. – Ханнасайд повернулся в сторону открывшейся двери.

В комнату вплыла миссис Мэтьюс в сопровождении Стеллы. Зои прелестно выглядела в черном траурном платье с белой отделкой по вороту и запястьям. Если она и завершала работу над прической второпях, по безупречно уложенным волнами волосам догадаться об этом не представлялось возможным. Миссис Мэтьюс в нерешительности задержалась на пороге: