Операция "КЛОНдайк" - Неонилла Самухина

– Кажется, я его достал, – послышался сквозь шорох помех какой-то растерянный голос Степанцова.

– Ну и молодец! Жди, я еду.

Обогнув уткнувшийся носом в снежный вал джип Гуреева, Круглов подлетел к стоящей поперек дороги машине Степанцова.

Выскочив из машины, он чуть не наступил на Михеева, неподвижно лежащего на дороге вверх лицом рядом с джипом.

Вывернув из его руки судорожно зажатый «Макаров», Круглов быстро обыскал его, но другого оружия у него не было.

«Хорошо, что я не переехал его, теперь допросить можно, – подумал он, направляя луч фонарика на лицо Михеева, но, глядя, как между губ того вспухают и лопаются черные кровавые пузыри, понял: – Не жилец, ну и черт с ним!»

Разогнувшись, Круглов повернулся к машине Степанцова.

Тот сидел за рулем, навалившись на него грудью.

Круглов распахнул дверцу и тронул его за плечо:

– Вася, ты ранен?

– Нет… – подняв голову, ответил Степанцов, потерянно глядя на Круглова. – Я сам, кажется, убил его…

– Э-э, майор, ты чего это раскис? Ну-ка, прекрати! – потряс его за плечо Круглов. – Ты выполнял приказ. Возьми себя в руки, нам еще остальных нужно найти…

Он отошел от машины и, склонившись опять над Михеевым, решил переложить его к краю дороги, поскольку возиться с ним было некогда, можно было упустить золото.

– Степанцов, давай сюда! – позвал Круглов.

Степанцов вылез из машины и направился на его зов, но, увидев залитые кровью лицо и грудь Михеева, отскочил от него и, сгибаясь в приступе рвоты, побежал к снежному валу на обочине дороги.

«Не майор, а беременная гимназистка!» – с раздражением подумал Круглов, глядя ему вслед.

Взяв под мышки Михеева, он сам отволок его в сторону, а потом повернулся к сидящему на снегу Степанцову.

– Михеев доходит, – сказал он. – Давай, поднимайся, пора искать Гуреева, пока у нас тут война не началась.

– Я не могу, товарищ подполковник, – глухо сказал Степанцов.

– Что значит: «не могу»?! – угрожающе надвигаясь на него, прорычал Круглов. – Тебя, майор, что, в бирюльки играть сюда пригласили?! Тебе охрану государственного объекта доверили!

– Одно дело охранять, а другое – убивать! – истерично выкрикнул Степанцов, отползая от Круглова. – А я не могу, не хочу убивать людей!

– Ах ты, пидор гнойный, «хочу», «не хочу»! – взорвался Круглов и изо всех сил саданул Степанцова по голове «Стечкиным». – Я тебе покажу, как родину-мать любить!

Степанцов рухнул навзничь в снег.

«Гад! Зараза! – никак не мог успокоиться Круглов, засовывая обмякшее тело Степанцова обратно в его уазик. – Придется теперь одному искать Гуреева! Замочу всех к чертям собачьим, но не дам им сорвать мой отъезд… Снег еще этот, падлюка, сыпет!»

Чувствуя, как в нем закипает звериная ярость, Круглов направился к своей машине, но потом, передумав, открыл дверцу и забрался за руль гуреевского джипа. Лихо развернув его, он поехал в сторону распадка, надеясь, что если Гуреев с Поздюшиным где-нибудь засели, они подумают, что это возвращается Михеев.

Внимательно поглядывая по сторонам, он проехал почти до самого конца зимника, но никого не встретил.

Когда же перед ним засветились тусклые огоньки окружной дороги, за которой виднелась вышка № 2 с прожектором наверху, Круглов выключил фары и медленно поехал вперед. Мотор, работая на малых оборотах, едва слышно урчал, но, решив не рисковать, Круглов остановился, не доезжая до темной ажурной конструкции вышки метров триста, и прячась за снежным валом, пошел пешком.

Осторожно выглянув из-за сугроба, Круглов насторожился: прожектор на вышке почему-то светил в одном положении куда-то в распадок, а с внешней стороны колючего забора висела веревочная лестница.

«Мать твою так, значит и Кольцов с ними заодно! – выругался про себя Круглов. – Прямо банда под носом, а я ничего не знал… что же делать?»

Можно было, конечно, все спустить на тормозах, пусть потом бы разбирались уже без него, но сзади оставался Степанцов, который не станет скрывать факты подозрительных телодвижений Гуреева. Значит, либо ему нужно рот затыкать, либо Гуреева с его кодлой брать…

Времени на раздумье не было.

«Черт бы все побрал! Придется попытаться их взять с поличным, – принял решение Круглов. – Хоть выполню задание руководства…»

Понаблюдав за вышкой и увидев, что охранник, вероятно, надеявшийся на прикрытие Михеева, застыл у пулемета, не обращая внимания на то, что творится у него позади, Круглов перебежал дорогу, и броском закинув тело на столб, подтянулся вверх, цепляясь за изоляторы, на которых была натянута колючая проволока.

Затаившись за спиной Кольцова, он неслышно вытащил из рукава нож, и одним прыжком преодолев отделявшее их расстояние, резким взмахом перерезал охраннику горло. Тот даже не вскрикнул.

Отпихнув осевшее на пол тело Кольцова в сторону, Круглов обтер об тулуп охранника нож и, вложив его в ножны, посмотрел туда, куда светил прожектор.

В световом круге «общалось» несколько человек.

Круглов, наклонившись, стащил с шеи мертвого Кольцова бинокль и, стерев со стекол его же шарфом кровь, посмотрел на пришельцев, которым Гуреев с Поздюшиным уже передали все три рюкзака с золотом.

Пришельцев было трое, причем один из них был очень похож на Поздюшина, только старше. Они спокойно разговаривали с Гуреевым, который стоял с небольшим мешком, видимо, полученным взамен рюкзаков с золотом.

«Значит, уходить он пока не собирается, коли деньги или еще что-то там получил, – заключил Круглов. – Ишь ты, сам пошел на такое дело, дурак! – сплюнув под ноги, он взялся за пулемет, подумав при этом с сарказмом: – Ну что же, голубчики, золотцы мои, не уйти вам от дяди Сережи. Не вовремя вы сюда приперлися!»

Дождавшись, когда Гуреев и Поздюшин пустятся в обратный путь, он прицелился по трем мужикам, пристраивавшим рюкзаки с золотом на салазки из лыж, и плавно нажал на гашетку.

«Есть! – с удовлетворением констатировал он, убедившись в бинокль, что пулеметная очередь чисто срезала всех троих златолюбцев. – А теперь ваша очередь, говнючки слоеные!»

Развеселившись от незнамо откуда выскочившего выражения, Круглов дернул прожектор, опуская луч ниже: как раз туда, где залегли Гуреев с Поздюшиным.

– Подъем, суки, не на пляже! – сказал он в микрофон, стоящий рядом, а «колокольчик», укрепленный на крыше вышки, разнес его голос по распадку. – Поздюшин, а ну быстро за саночками, вези их обратно. А ты, Гуреев, дуй сюда, быстро и без глупостей.

Фигуры зашевелились. Поздюшин отправился обратно по своим же следам, а Гуреев, что называется, на полусогнутых, испуганно заспешил к вышке.

Круглов, наблюдая за обоими, видел, как Поздюшин спустился в низинку, где лежали трупы и рюкзаки с золотом, и вдруг бросился к одному из мертвых мужиков, пытаясь поднять его и прижимая к себе.