Операция "КЛОНдайк" - Неонилла Самухина

Проскользнув мимо входа в штрек, Круглов затаился за поворотом и принялся ждать.

Через несколько минут Гуреев с Поздюшиным вышли из штрека с тяжело нагруженными рюкзаками за плечами. Третий рюкзак они несли вместе, взявшись с двух сторон за лямки.

«Не иначе, как золотишко прут. Сколько же его в этих рюкзаках! – с изумлением подумал Круглов, следуя за ними. – И куда это они его потащили, интересно?…»

Тяжело дыша, Гуреев с Поздюшиным несли свой груз к выходу из штольни.

«Неужели вынесут наружу? Чеканулись! – подумал Круглов. – Думают, никто не заинтересуется, что у них в рюкзаках! Орел, Гуреев! А золота, похоже, там немало… Если такими партиями сбывать, то, естественно, засветишься!»

Впереди появилось бледное пятно выхода из штольни.

Поторопившись, Круглов нечаянно наступил на камень, который, отскочив от ноги, покатился с громким стуком по земле.

Гуреев с Поздюшиным настороженно остановились.

– Да это порода оседает, – сказал Поздюшин, успокаивая Гуреева. – Пошли!

Они вышли из штольни, и Круглов, замерший с пистолетом в руке, облегченно перевел дух.

Дождавшись, когда Гуреев с напарником уйдут подальше, Круглов осторожно выглянул наружу.

Гуреевский джип стоял не там, где они его оставили, а гораздо ближе к входу в штольню. Значит, в машине был еще один человек…

В темноте Круглов не смог рассмотреть сидящего за рулем водителя, но он и так уже предполагал, кто это может быть.

Дотащив до джипа тяжелые рюкзаки, Гуреев с охранником загрузили их за заднее сиденье, и сами забрались в машину, которая тут же рванула с места.

«Так… Значит, и Ванька Михеев замешан…» – констатировал Круглов, выходя из штольни и вынимая рацию.

– Степанцов! – позвал он, прислушиваясь сквозь треск помех к ответу.

– Слушаю, товарищ подполковник, – тут же откликнулся майор.

– Кажется, ты был прав… Птичка полетела обратно в сторону рудника. Встреть и проследи. Я скоро буду. И, смотри, не спугни мне их…

– Понял! – ответил Степанцов и отключился.

Круглов, надев лыжи, размашистым шагом направился в сторону комплекса.

«Если Гуреев забрал золото из тайника и куда-то его попер, значит, вот-вот должен состояться „сплав“, – размышлял он на ходу. – А сегодня ночью в тоннель как раз должен прибыть бронированный вагон за плановым золотишком. Может, они хотят в нем каким-то образом вывезти отсюда и нелегальные рюкзачки?… Но там же охрана… Неужели у них там тоже все схвачено? И как это я проворонил? Вот черт! Разбираться с этим времени нет, тогда поездку на конференцию придется отменить…»

И чем он больше об этом думал, тем сильнее злился. Приспичило же Гурееву именно сейчас заняться своими махинациями, да еще так неловко, что это заметил Степанцов!

«Можно, конечно, с Гуреевым пристрастно поговорить, припугнуть, чтобы не высовывался, пока я не уеду… – раздраженно прикидывал он. – Но черт его знает…»

Впереди уже показались постройки комплекса. Круглов прибавил скорости.

«А вот возьму и уложу гадов! – вдруг подумал он. – При попытке хищения золота с объекта… А?… А золото верну государству. Хотя, нет! Такое количество сдавать нельзя, там его пудов пять, наверное. Как потом объяснить, что просмотрел хищение такого масштаба? Да еще после Лёнькиного побега… Вот зараза! Куда ни кинь, везде клин! Нет, шум поднимать нельзя…»

Домой Круглов влетел совершенно разозленный. Поставив лыжи в угол прихожей и вызвав по рации машину, начал быстро собираться.

Сноровисто примотав ножны скотчем к предплечью правой руки, Круглов вложил в них финский нож «puukko» и, одевшись потеплее, потому как кто его знает, где и сколько ему придется сидеть, достал из сейфа «Стечкин» с ПББ[8]и две запасные обоймы с патронами. Сунув пистолет в деревянную кобуру на поясе, а «глушак» в карман, он проверил «Вальтер ППК», как всегда прикрепленный чуть выше правой лодыжки, и выскочил на улицу.

Машина его уже ждала у дома, урча мотором.

– Максим, отправляйся в казарму, я сам сегодня поеду, – нетерпеливо сказал Круглов, буквально вытаскивая молодого водителя из-за руля.

Сев в машину, он захлопнул дверцу и, резко набирая скорость, погнал по дороге к руднику.

Ошарашенный Максим удивленно посмотрел ему вслед.

– Товарищ подполковник! – раздался в рации голос Степанцова.

– Да, Вася? Что там?

– Гуреев, кажется, не на рудник едет. Сканер показывает, что он двигается по зимнику к распадку.

«Никак Гуреев и сам слинять собрался?!» – оторопел Круглов и спросил Степанцова:

– Машина твоя где?

– Стоит у конторы…

– Дуй тоже к распадку, но только тихо, я минут через десять там буду.

Распадок между сопками находился километрах в трех от рудника, и с внешней стороны был «заткнут» искусственной насыпью таким образом, что, если зайти в него изнутри, то все равно упрешься в тупик. К тому же, вдоль распадка проходил коридор из колючей проволоки с охранной вышкой. Что Гурееву там понадобилось, не понятно…

Свернув с окружной дороги на зимник, который здесь называли «поперечкой», Круглов, подскакивая на ухабах, погнал машину на предельной скорости, но вскоре ему пришлось сбавить темп, потому как по такой дороге разгоняться было опасно.

Это его и спасло…

Он едва успел увернуться от неожиданно появившегося в свете его фар гуреевского джипа, который несся без единого огонька прямо на него.

В машине был один Михеев.

Проскочив мимо него в нескольких сантиметрах, Круглов притормозил и оглянулся.

Джип стремительно удалялся.

«Плохо дело!» – подумал Круглов, вынимая «Стечкин» из кобуры.

Взяв рацию, он спросил:

– Степанцов, ты где?

– Подъезжаю, товарищ подполковник!

Круглов сам уже заметил вдалеке позади себя приближающийся свет фар его машины, который высветил несущийся навстречу ему джип.

– Разверни машину поперек дороги, не пропусти джип! Это Михеев дурит, если что, бей на поражение, – приказал он в рацию.

– Понял, – озадаченно отозвался Степанцов.

Свет моргнул и ушел в сторону, после чего почти одновременно раздались два коротких выстрела, разнесшихся эхом над дорогой.

«Ну, началось!» – с досадой подумал Круглов, заводя машину и разворачиваясь.

– Степанцов, что у тебя? – выкрикнул он в рацию.