Казнь Шерлока Холмса - Дональд Томас

— Благодаря никчемности наших друзей-полицейских, — шепнул мне Холмс, заслоняясь ладонью, — Лемоннье беспрепятственно выскользнул из Венецианской гостиной еще до конца ланча и исчез. Но мы все-таки останемся здесь и подождем. Прошу вас быть начеку и приготовиться к быстрым действиям. Если желаете увидеть кульминацию моего маленького спектакля, не спускайте глаз с лорда Холдера.

Голова титулованного банкира на несколько дюймов возвышалась над группкой гостей. Он направился к нам с довольной улыбкой на лице, и вельможи почтительно расступились перед его величественной персоной. За ним шел, ссутулясь, лорд Адольфус Лонгстафф. Все было устроено так, чтобы полковник Мориарти очутился в первом ряду зрителей. Мои пальцы непроизвольно сжали холодную рукоять револьвера в кармане черной визитки. То, что произошло потом, промелькнуло за считаные секунды, которые показались мне бесконечными.

Лорд Холдер и его спутник вышагивали навстречу нам, явственно выделяясь среди прочих благодаря большому росту. Я бросил беглый взгляд на эполеты и лацканы их одеяний и замер в изумлении, как ребенок перед фокусником: на левом отвороте мантии Лонгстаффа горел белый бриллиантовый огонь, оттененный синевой сапфиров. «Королева ночи», которая, по словам Холмса, уже была на пути в Париж, предстала перед нами во всем неподражаемом блеске.

Я посмотрел на раскрасневшегося полковника Мориарти, ожидая, что он, выхватив пистолет, сорвет драгоценность с груди лорда Адольфуса. Но если я, должно быть, всем своим видом выражал крайнее удивление и недоверие, то на худом лице нашего врага застыл глубочайший ужас. Увидев брошь, он не бросился к ней, а отшатнулся.

Тут Шерлок Холмс снял позаимствованную для церемонии треуголку и взмахнул ею у себя над головой. Этот нарочитый жест привлек внимание полковника Мориарти, чьи запавшие глаза заволакивал парализующий страх, словно черти тащили его в ад. Он повернул свою тяжелую голову и, конечно, узнал нас с детективом. Инспектор Джейгоу, в парадном мундире, и суперинтендант полиции Сити сделали шаг вперед, и тут преступник дрогнул. Чтобы не позволить врагу первому взяться за оружие, я наполовину вытащил револьвер из кармана. Несомненно, у Мориарти был при себе пистолет, но, к моему удивлению, он даже не попытался достать его. Вместо этого полковник развернулся и побежал, расталкивая всех, кто попадался ему на пути. Через мгновение он исчез в глубине мраморного коридора. За ним по пятам бросились инспектор и суперинтендант.

— Джейгоу! — оклик Холмса прозвучал как команда на параде. — Не отставайте от него и прокладывайте для нас дорогу!

Мой друг врезался в толпу оторопевших зрителей. Несколькими шагами он пересек первую из трех смежных комнат и, миновав гардеробную, стремительно влетел в третью. Ключом, который дал ему лорд Холдер, Холмс отпер один из шкафов. Внутри оказалось странное устройство: чугунная коробка с воздухонепроницаемой стеклянной крышкой, окантованной латунью. Сбоку была приделана ручка наподобие тех, что бывает у пивных насосов. Сквозь стекло я увидел в одном углу ящика трехдюймовое отверстие с раструбом, в другом — трубку для поступления воздуха. Рядом лежали капсулы из черной резины в фетровых колпачках, точно соответствующие диаметру воздуховода.

Прежде мне не встречался такой аппарат, но его назначение было понятно. Он соединял конторы Мэншен-хауса с системой лондонской пневматической почты, перемещавшей телеграммы и маленькие грузы по подземным трубам протяженностью в сорок миль. Попадая в коробку, капсула испытывала давление, примерно равное десяти фунтам на квадратный дюйм, а в момент приема втягивалась вакуумом. Такая почта может передавать связки из семидесяти пяти телеграмм в резиновой обертке. Двигаясь по трехдюймовой трубе, посылка проходит милю примерно за две минуты. Бриллиант и обрамляющие его сапфиры были достаточно легки, чтобы преступник мог отправить их в двух контейнерах.

Шерлок Холмс просмотрел список адресов, прикрепленный с внутренней стороны к дверце шкафа:

— Едва ли полковник пожелал связаться с парламентом, Букингемским дворцом или полицейским управлением. На его месте я предпочел бы вокзал Чаринг-Кросс. Да! Ставлю фунт против пенса на следующий поезд до Парижа.

Холмс нацарапал записку, вложил ее в резиновую капсулу, и она полетела по месту назначения. Через его плечо я увидел адрес: «Лестрейду, в Скотленд-Ярд». Все, о чем я рассказал читателю столь пространно, в действительности не отняло и минуты.

— У меня были сомнения, — задыхаясь, говорил я, когда мы неслись вниз по лестнице, — но готов признать их напрасными. Фокус с брошью я назвал бы одной из самых блистательных ваших побед! Никогда не забуду, как изменился в лице Мориарти, когда взглянул на лонгстаффовскую мантию. Он понял, что украл подделку, которую вы ему подсунули!

На повороте Холмс остановился как вкопанный и с недоумением посмотрел на меня:

— Так вы ничего не поняли? Копия была на Лонгстаффе! В семействе Мориарти умеют отличать бриллианты от побрякушек. Полковника трудно ввести в заблуждение. Это удалось сделать лишь в полумраке коридора, и то можно списать его ошибку на эффект неожиданности — он подумал, будто видит вещь, которую час назад украл, подобно тому как убийце мерещится призрак жертвы. Вы, конечно, заметили, до чего он был обескуражен. А в следующую секунду Мориарти замечает нас с вами и двух полицейских, в упор глядящих на него. И ему становится вовсе не до броши, подлинной или поддельной. Вы держите оружие наготове, и преступник чувствует, что ловушка захлопнулась.

Мы стремглав вылетели во двор, и Холмс крикнул констеблю, чтобы нам подали закрытый экипаж, в котором мы могли бы отправиться по следам инспектора Джейгоу. Когда мы выехали за ворота, мой друг повернулся ко мне и под грохот колес громко, но спокойным тоном проговорил:

— Если позволите, старина, я воспользуюсь вашим револьвером.

— Едем на Чаринг-Кросс? — спросил я, передавая ему оружие.

— Да, — кивнул он. — Только подумайте! Мориарти с легкостью укрылся в гардеробной, когда остальные оттуда ушли и стража заперла двери. Полковник Лемоннье заменил его на ланче в Венецианской гостиной. Через пять минут вор покинул убежище, снял «Королеву ночи» с мантии лорда Лонгстаффа и, отделив бриллиант от сапфирового обрамления, отправил их в двух капсулах по пневматической почте. Перед возвращением придворных вору ничего не стоило спрятаться за дверью или за длинной занавеской, а при первом удобном случае незаметно выйти и затеряться в толпе. К тому моменту пропажу не должны были заметить. А когда спохватились бы и подняли тревогу, ищи-свищи ветра в поле. Против Мориарти не нашлось бы улик.

— Обнаружив исчезновение «Королевы ночи», преступника сразу начали бы искать.

— Мантии выносили по одной. Пока лорд Адольфус дожидался очереди, многие из участников церемонии уже ушли. И Мориарти мог бы сбежать, если б захотел, но решил не суетиться. Ведь при нем не было броши, и никто не стал бы его подозревать. Полковник Лемоннье тем временем наверняка помчался на вокзал. Для успеха нашего плана чрезвычайно важно, чтобы этот человек до некоторых пор оставался на свободе.