Казнь Шерлока Холмса - Дональд Томас

С полчаса я разглядывал в бинокль окна, не представляя себе, что особенного могу за ними увидеть. На миг мне померещилось чье-то движение, и я вздрогнул от неожиданности, как будто труп в анатомичке вдруг подмигнул мне со стола. Но я, конечно же, ошибся: вряд ли вор сам полезет в западню, чтобы попасться в руки здоровякам-караульным у дверей или на мушку полицейских под окнами.

На секунду я дал глазам отдохнуть и вновь поднес к ним бинокль. Вот опять! За рядами манекенов быстро промелькнуло что-то красное. Почудилось? Так или иначе, одно казалось бесспорным: если в гардеробной кто-то есть, он скоро войдет в первую комнату, где ничто не будет загораживать мне обзор. Но откуда этот человек возьмет ключ, чтобы выбраться наружу? Или мне застит зрение собственная фантазия? Может, одного из сержантов оставили в комнате для охраны мантий? Нет. Холмс сказал мне, что в гардеробной никого не будет. Значит, так и есть? А вдруг в последний момент сержанты военно-полицейского корпуса получили распоряжение, идущее вразрез с прежним планом?

Я настроил окуляры так, чтобы видеть гардеробную целиком, три четверти первой комнаты, прилегающей к ней слева, и часть крайнего запертого помещения, заставленного шкафами с документами и не задействованного в торжествах. Среди одежды я попытался отыскать синее облачение лорда Лонгстаффа, герольда принца Уэльского. Мне удалось хорошо разглядеть лишь первый ряд. Второй и третий поблескивали пурпурными, ультрамариновыми, изумрудно-зелеными и золотистыми тканями в промежутках между манекенами, стоявшими ближе к окну. И все же в глубине комнаты я рассмотрел темно-синее плечо и лацкан. Броши, которая сверкала бы на бархатном отвороте, не было. Это могло означать одно из двух: либо мантия принадлежала не лорду Лонгстаффу (не менее дюжины придворных явились на церемонию в накидках такого цвета), либо украшение кто-то снял.

В течение тридцати секунд, которые, казалось, длились целую вечность, во мне происходила борьба: с одной стороны, я боялся за сохранность драгоценности, с другой — не хотел выставить себя перед всеми круглым дураком. Вдруг я подниму шумиху напрасно и окажется, что владелец этой мантии никогда не держал в руках «Королевы ночи»? Прижав к глазам окуляры, я тщательно изучил золотой эполет, что вовсе не помогло мне, поскольку похожие знаки отличия были на всех одеяниях. В конце концов брошь могли для пущей надежности запереть в отдельном ящике! В свой бинокль я видел примерно три-четыре дюйма стоячего воротника с золотым шитьем. Рисунок представлял собой три пера, торчащие из короны, которую обвивала лента с микроскопической надписью «Ich dien!». Я готов был поклясться, что верно разобрал эти два слова: по одной легенде, они произошли от немецкого «Я служу!» и некогда украшали шлем короля Богемии, убитого Черным принцем[44]в сражении при Креси в 1346 году; согласно другой — Эдуард I, показывая покоренным жителям Уэльса своего новорожденного сына, их будущего правителя, сказал по-валлийски: «Eich dyn!» — «Ваш человек!» Так или иначе, эта фраза много веков назад стала девизом принца Уэльского и теперь красовалась на мантии его герольда. А рядом должна была сиять «Королева ночи», но вместо нее я видел лишь синий бархат. Мое сердце замерло от ужаса.

По-прежнему не желая зря поднимать тревогу, я все же вышел из кабинета лорда Холдера и устремился к комнате для переодевания. У входа в нее дежурили два сержанта и капитан. Как любил говорить Холмс, нельзя было терять ни секунды. Но что я мог сделать? По моей просьбе караульные не открыли бы дубовых дверей. Да и ключи наверняка доверены не им. Если я объявлю полковника Мориарти вором, а в гардеробной скрывается кто-то другой, я добьюсь лишь того, что врагу станут ясны наши намерения.

Я приближался к посту, лихорадочно думая: «Кем бы ни был полковник Мориарти, я должен его увидеть!» — и внезапно меня озарило. Теперь очевидно, что тогда я недостаточно взвесил свое решение, но в спешке оно показалось мне правильным. Если наш враг здесь, он не может находиться в другом месте. Я подошел к молодому капитану:

— Мне срочно нужно переговорить с полковником Мориарти, камердинером графа Дорсетского. Он обедает в Венецианской гостиной.

Сейчас будет ясно, прав я в своих предположениях или нет.

— Раз полковник обедает, — ответил капитан, слегка краснея, — то вызвать его никак нельзя.

— Я доктор Джон Ватсон, хирург-майор Нортумберлендского фузилерного полка. Мне совершенно необходимо сейчас же увидеть полковника Мориарти! Дело не терпит отлагательств!

По правде говоря, полковым хирургом-майором я был пятнадцать лет назад, когда служил в Афганистане, и не слишком надеялся на то, что эта белая ложь меня выручит. Но чудесным образом мне повезло. Как врач, я научился неплохо читать по лицам людей: услышав, кто я такой, капитан подумал, будто полковнику срочно требуется медицинская помощь. Не задавая лишних вопросов, он зашагал прочь по коридору и у поворота выкрикнул чью-то фамилию. Молодой солдат вытянулся перед ним по стойке «смирно», выслушал команду и отправился ее выполнять. Я же последовал за капитаном. По пути я заметил в стенной нише три скрещенные винтовки Мартини — Генри. Защитники империи и монарха были готовы ко всему!

Минуту или две я расхаживал туда-сюда по мраморному балкону над широкой лестницей. Наконец раздался отдаленный стук шагов. Сердце у меня упало. Пока мне мерещилось, будто я поймал вора, Мориарти обедал в Венецианской гостиной, что обеспечивало ему железное алиби!

Я попятился. Полковник поднимался по первому лестничному маршу, и со спины я видел его красный мундир и черные брюки. На нем была простая треуголка, которую полагалось снять перед входом в обеденный зал. У следующего пролета он повернулся ко мне, но глядел себе под ноги, и я не мог рассмотреть его лицо. Что делать? Когда полковник приблизился, я шагнул вперед с решимостью, какой от себя не ожидал. Он поднял голову, и я оцепенел, узнав Шерлока Холмса!

6

— Поздравляю вас, мой дорогой друг! — сардонически произнес он. — Я предполагал, что вы не способны следовать простейшим инструкциям. Вы чуть не испортили все дело.

— Где полковник Мориарти и почему на вас его придворный мундир?

— Это обыкновенный военный мундир, который я раздобыл по такому случаю. А Мориарти, полагаю, в данный момент занят похищением нашего национального достояния. Думаю, сейчас «Королева ночи» уже на пути к месту назначения.

— Как? У входа в комнату для переодевания по-прежнему стоит охрана, внешняя дверь заперта, как и две внутренние. Человек, оставшийся внутри, оказался бы в ловушке. Подозреваемый сидел с вами за столом?

— Он и сейчас там сидит. Я не выпускал его из виду с тех пор, как закрыли гардеробную.

— Тогда в чем же, черт побери, дело?

— Бедный старина Ватсон, боюсь, роль охотника за ворами мировой величины не для вас, да и крупным похитителем вам тоже не стать, — усмехнулся Холмс. — Я нисколько не сомневаюсь в том, что Мориарти заранее подготовил для себя выход через одно из смежных с гардеробной помещений. Вероятно, он сделал это до коронации, когда комнаты еще не охранялись и туда можно было попасть без особых препятствий. Я разгадал затею полковника, но решил до поры до времени никому о ней не говорить. Так что бриллиант в компании сапфиров, скорее всего, уже едет в Париж.