Чертовы котята - Леена Лехтолайнен

Стояло восхитительное летнее утро: цвели ранние июньские розы, все вокруг казалось свежим и умытым после проливного ночного дождя. Мы ехали по трассе в Коппарняси на «ауди» Сюрьянена, я вела машину. Мелькали дома, вот мы миновали красивое каменное здание школы. Раньше при виде этого здания, слишком роскошного для обычной школы, мне всегда хотелось остановиться и зайти. За зеленым лугом сверкало море, летали ласточки, машина неслась вперед, рассекая капотом свежий утренний воздух. Сидящий рядом Гезолиан накручивал на револьвер глушитель. Перед отъездом он ловко и привычно обыскал меня, чтобы убедиться в отсутствии оружия.

Его указания были немногословны. Моя задача — отвезти его на встречу с Давидом Сталем в Коппарняси. Узнав, что Давид ищет что-то, он занервничал, поэтому я совсем не удивилась, когда он велел мне ехать прямо, не сворачивая на перекрестке Киевери. Через пару сотен метров распорядился остановиться и ждать в машине. Похоже, решил проверить тайник в развалинах коровника. Ничего он там не найдет. Я быстро скинула сообщение Яану. Надеюсь, у него хватит ума не писать ответ: я не могла поставить телефон в беззвучный режим, поскольку обещала Гезолиану оставаться в зоне доступа.

В солнечную погоду многие горожане отправились за город насладиться первым летним теплом. За те десять минут, пока я ждала Гезолиана, мимо проехало не меньше десятка машин и столько же велосипедистов. Это хорошо. Надеюсь, Гезолиан не отважится на перестрелку при таком количестве народа. Хотя, с другой стороны, я прекрасно понимала, что Гезолиан совершенно хладнокровно и ни на кого не глядя расправится с Давидом, как только поймет, что тот спрятал изотоп. Временами я едва сдерживала себя, чтобы не нажать на газ и не умчаться в Турку, где можно сесть на корабль и исчезнуть. Всю ночь я не могла уснуть, и у меня перед глазами стоял кровавый рассвет. Лишь под утро удалось задремать, и мне приснилась мама. Она протягивала руки со словами, что ждет меня к себе.

Гезолиан вернулся к машине с мрачным выражением лица.

— Ты сказала, Сталь здесь что-то искал, — рявкнул он, открывая дверцу машины. — Что?!

— Понятия не имею. Он всегда говорил, что чем меньше я знаю, тем ему спокойнее.

Мне даже не стоило притворяться испуганной, от ужаса у меня и в самом деле задрожал голос. Возле нас остановилась машина с российскими номерами, Леша приветственно помахал. В машине сидел Паскевич. Неужели он в курсе всего происходящего?

— Хилья, пора идти. Наши друзья уже заждались. Ты просто успокой его. Мы с ребятами сами закончим. В каком он номере?

— Первый номер на первом этаже. В конце коридора.

Гезолиан достал из кармана айфон и помахал перед моим носом.

— Как только Сталь окажется в наручниках в машине, я отправляю сообщение в Женеву, и ты становишься на полмиллиона богаче. Надеюсь, это как-то смягчит твою печаль по бывшему бойфренду.

— Я уже говорила, что он мне давно безразличен. Что было, то прошло, тем более он так жестоко обманул меня…

— Вот и отлично. Мне не хотелось бы рисковать, если ты в последний момент вдруг решишь проявить сентиментальность. Надеюсь, ты сможешь сама добраться отсюда в Хельсинки? Ты, разумеется, не поедешь с нами в П… Ну, в общем, неважно куда. Это мы сейчас обсуждать не будем. Если кто-нибудь спросит, что случилось, скажешь, что была вечеринка. Ведь вы, финны, обожаете вечеринки.

Я заехала во двор гостиницы. На веранде сидели люди с кружками пива, некоторые мужчины сняли рубашки и подставили солнцу бледные торсы. Там же за столиком расположился Яан Ранд. Он был в джинсовой рубашке, джинсовых шортах и кепке с надписью «Metallica». Глаза его прятались под зеркальными солнечными очками.