Двадцать три раны Цезаря - Тиана Веснина

Она подошла к столу и потянулась к телефону. Александр оттолкнул ее руку. Она вскрикнула и прижала руку к груди.

— Ты все равно не выйдешь отсюда без моего разрешения. Тебя не выпустит охрана.

— Выпустит, еще как!

Елена мельком взглянула на настенные часы и, вздохнув, села на стул. Александр понял, что что-то не так. И не ошибся.

В вестибюль офиса вошел детектив Приступов. У него была назначена встреча с Еленой. Охранник сказал ему, что у Елены Романовны посетитель, но Приступов оборвал его, заметив, что он пришел в точно в указанное время.

— Так что не болтай, а проводи. Охранник сопроводил Приступова к кабинету и постучал в дверь.

Елена, ждавшая этого стука, искрясь от смеха, взглянула на Александра.

— Скажи, что занята, — шепотом приказал он.

— Не могу! У меня назначена встреча, это вызовет недоумение. Взломают дверь, — смеясь, объясняла она.

— О’кэй! — щелкнул пальцами Ильин-Вязигин. — Скажи, пусть подождут две минуты.

Елена с непередаваемой усмешкой посмотрела на него и крикнула:

— Подождите минуту! — и в ожидании, что же будет дальше, продолжала уничижительно посмеиваться.

— Я спрячусь за штору, — тихо проговорил Александр, — а ты скажешь, что не одна и выпроводишь визитера.

Елена, давясь от смеха, послушно кивала.

— Корзину я поставлю возле себя, и если ты произнесешь хоть одно лишнее слово, ты труп, — пояснил Ильин-Вязигин.

— Не пугай! Ты проходил через металлоискатель. Ты не мог пронести ни ножа, ни пистолета.

— Верно! Я пронес кое-что получше, что не промахивается и не дает осечек. — Александр надел на руки перчатки, немного раздвинул розы в корзине и указал Елене на коробку, запрятанную между стеблей. — В ней — рогатая гадюка. — Он протянул руку к коробке, Елена в ужасе отпрянула. Александр усмехнулся и снял крышку, под которой оказалась вторая, стеклянная. — Посмотри, чтобы не наделать глупостей. — Елена, морщась, закусив от страха губу, чуть приблизилась и взглянула на какой-то блестящий, шевелящийся клубок. Александр тем временем вытянул из корзины стержень, который был обвит листьями и бутонами роз, а на конце — похож на рогатку. — Одно слово, намек и я брошу на тебя гадюку. В ту же секунду она ужалит тебя. Раздуешься, посинеешь и умрешь в страшных мучениях. А теперь выпроводи поскорее своего визитера.

— Но даже если… — медленно двигаясь к двери, говорила Елена, — ты все равно не скроешься. Они будут стрелять.

— Сначала они буду стрелять в змею. И не беспокойся за них. У меня есть сюрприз и для непрошеных гостей, — он вынул из кармана плаща коробку. — Послушай, как там все шуршит, — поднося ее к уху Елены, говорил он. — Там тарантулы. Пока они будут разбираться с живностью, я скроюсь через окно. Мне не привыкать.

Елена открыла дверь.

— Извините, Валерий, — обратилась она к Приступову. — Но случилось непредвиденное, сегодня я не могу уделить вам время.

— Что случилось? — делая вид, что не замечает движения Елены поскорее закрыть дверь, вошел в кабинет детектив.

Елена попятилась, инстинктивно вжимая голову в плечи.

— Приехал один мой знакомый… — она выразительно взглянула в сторону комнаты отдыха. — Понимаете, нам хотелось бы побыть вдвоем.

— Что ж, как хотите, — внимательным взглядом обегая кабинет, протянул детектив.

— У вас появилась какая-нибудь информация? — спросила Елена, чтобы не выдать своего страха.

— Да. Думаю, мы скоро схватим преступника. Мой помощник уже напал на его след.

— Хорошо. Вот вам за беспокойство, — протянула она долларовую купюру. — Завтра я заеду к вам в офис.

Приступов посмотрел на Елену, взял деньги и ушел.

«Сучка! Какой-то любитель экстремальных ощущений пришел ее трахнуть, так она даже про алмаз забыла…»

Елена стояла перед закрывшейся дверью, боясь пошевелиться.

— Поставь замок на предохранитель! — раздался голос Александра.

Елена, как автомат, выполнила его приказание.

— А теперь, чтобы нам не наскучить друг другу, верни поскорее мне драгоценности, — он поставил корзину на стол, Елена в ужасе отшатнулась.

— Но… — голос изменил ей. — Но… сейф опечатан. Ключи изъяла милиция…

— Не надо! Не стоит тратить время. Сейф опечатан, ключи изъяты… Но у тебя, наверняка, завалялась дополнительная связка.

— Я не знаю кода… Сейф должен сначала вскрыть специалист…

— Послушай, твой отец убил Алексея. Но доказать это невозможно. Ты умрешь от укуса ядовитой твари, но доказать, кто принес эту тварь в твой кабинет, будет так же невозможно, как и то, что ты подсунула под руку своему брату мраморное яйцо… Твоей смертью я воздам за смерть дорогих мне людей Алексея и Марины. Я изведу род Уманцевых.

— Но это же грабеж! — не выдержала Елена.

— Потише, — посоветовал Александр, — гадюку разбудишь.

Елена, ссутулившись, сидела на стуле. «Ладно, его взяла, отдам драгоценности, но ему еще надо будет провезти их через границу… Я всю погранзаставу на ноги поставлю. Я ему устрою!..»

— Давай, не тяни время!

Елена поднялась и хотела взять сумку, лежавшую на тумбе, но Александр опередил ее. Он сам схватил сумку и вытряхнул содержимое на стол.

— Эти ключи? — спросил он.

— Да.

— Открывай.

Елена вставила два ключа, повернула их по очереди, потом набрала код и взялась за ручку.

— Подожди, — остановил ее Александр. — Встань так, чтобы открывшаяся дверца оказалась перед тобой.

— Опасаешься, что в сейфе припрятано оружие? — усмехнулась она и сделала шаг в сторону. — Ну что? — вопросительно глянула на него.

— Что? Открывай!

Она повернула ручку и открыла сейф. Александр подошел и вынул все находившиеся в нем коробки и футляры. Положил их на стол и предложил Елене сесть напротив.

— Вот, — открыв футляр, вынул он жемчужное ожерелье с подвеской из изумруда, — взгляни, видишь, на обратной стороне фермуара монограмма из букв «АВ» и знак креста сверху. Это монограмма рода Вязигиных.

Он быстро отобрал свои фамильные драгоценности и сложил их в мешочек, висевший у него на груди.

— Это не грабеж, которым занимались твои далекие и близкие предки, это реституция. Понятно, дитя пролетариата?! — усмехнулся он.

Елена презрительно фыркнула.

Ильин-Вязигин подошел к ней и сказал:

— Отведи-ка руки назад.

— Что? — не поняла Елена.

Он не стал повторять. А сам завел ей руки за спинку стула и защелкнул на них наручники.