Двадцать три раны Цезаря - Тиана Веснина

— Спасибо, Рита, — проговорил Александр. — Но как же Марина?.. Как же так? Я теперь чувствую себя виноватым. Если бы я не бросился бежать, она бы осталась жива… Это ужасно!

— Не кори себя. Ничего уже не изменишь, — вздохнула Рита. — Кто же знал, что этот псих вообразит себя обманутым мужем…

— Но как же он ее убил?

— Стукнул чем-то прямо в висок. Умерла почти мгновенно.

— Господи! — простонал Александр.

Он машинально повесил трубку и пошел, не разбирая дороги. Но, завидев у входа в метро милиционеров, свернул за угол.

Вернувшись домой, он лег на диван и, устремив взгляд в одну точку, ни о чем, кроме как о том, что случилось с Мариной, не думал. Но к вечеру, придя в себя, принялся рассуждать, как же ему поступить? Что-то чертил на бумаге, закрывал глаза, стараясь вспомнить какие-то детали. Налил коньяк в бокал, долго грел его в руках, вдыхая аромат, затем выпил маленькими глотками и сказал:

— Да, так я и сделаю.

Он вышел на улицу! Разыскал таксофон, набрав номер, произнес всего лишь несколько слов и повесил трубку.

На следующий день Александр вновь позвонил по тому же номеру. Но на этот раз говорил дольше и остался доволен беседой.

* * *

Елена чуть ли не ежедневно звонила Турову и спрашивала о ходе операции по поимке Ильина-Вязигина. Затем пригласила к себе Приступова и принялась допытываться, неужели он, профессионал, не может разыскать Александра.

— Найдите этого подлеца, — повторяла она чуть ли не после каждого слова. — Найдите! Я уверена, алмаз у него.

Приступов прорабатывал различные версии, куда бы мог скрыться Ильин-Вязигин, но ни одна не дала результата.

Елена потемнела лицом и даже похудела от кипящей в ней злобы. Теперь целые дни она проводила в офисе. Она пока не вступила в наследство, но дела фирмы требовали присутствия руководителя.

Около девяти вечера, когда офис уже покинули все служащие, на пульте охранника раздался сигнал. Он посмотрел на экран монитора и произнес: «Слушаю». Респектабельного вида молодой человек с большой корзиной роз улыбнулся и сказал:

— Я к госпоже Уманцевой.

Охранник открыл дверь. Молодой человек вошел в вестибюль.

— Вы записывались на прием? — спросил охранник.

— Нет, — сияя улыбкой, ответил молодой мужчина.

— Тогда представьтесь, и я доложу Елене Романовне.

— Нет-нет, — остановил его потянувшуюся к телефону руку посетитель. — Я вас прошу! Я хочу сделать Лене сюрприз, — показал он на корзину.

— Сожалею, не положено.

Молодой человек задумался.

— Ну обыщите меня, убедитесь, что я чист. И минуты через две позвоните Елене Романовне и спросите, все ли в порядке.

— Не могу!

Мужчина положил на стойку двести долларов.

— И сейчас не можете?

Охранник взглянул на купюры, почесал за ухом и сказал:

— Ладно! Только я вас должен сопроводить.

— Никаких проблем.

Охранник пропустил посетителя вперед, а сам двинулся за ним по направлению к лифту. Они поднялись на третий этаж и подошли к кабинету Уманцевой. Мужчина улыбнулся и постучал в дверь.

— Кто еще там? — раздался ворчливый голос Елены. — Войдите!

Мужчина открыл дверь и вошел.

— Здравствуй! — сказал он.

— Здравствуй! — побледнев и невольно сделав шаг назад, ответила она. Но тут же подумала: «А чего мне, собственно, бояться? Корзину роз приволок, — подавила она усмешку. — Не иначе свататься пришел… У… мерзкий тип!»

— Там за дверью твой охранник, — сказал Ильин-Вязигин. — Волнуется насчет моих намерений.

Елена презрительно хмыкнула и выглянув за дверь, отпустила охранника:

Затем села в низкое кресло у окна, положив ногу на ногу так, чтобы «невзначай» оголилось бедро и выжидательно посмотрела на Александра.

— Не хочу, чтобы нам мешали, — проговорил он и закрыл дверь на ключ, поставив ручку замка на предохранитель.

— К чему такие предосторожности?

— Повторяю, не хочу, чтобы нам помешали. Есть, Лена, такие минуты, когда двоим необходимо остаться наедине. — Он поставил корзину на стол. — У меня к тебе предложение, — близко подойдя к ней, тихо проговорил он.

— Да? — кокетливо склонила голову чуть набок Елена. — Какое же?

— Я, — точно магнетизируя ее взглядом и голосом, начал Александр, — прошу… — он невольно сделал паузу, несомненно, вызванную волнением. Елена отвела от него глаза и стала смотреть в сторону, прикидывая, каким образом ему ответить? «Поиздеваться или сразу послать? А может, взять, да и выйти за него замуж…» — прошу, — он наклонился и слегка коснулся щекой ее щеки, — вернуть мне фамильные драгоценности семьи Вязигиных, хитростью полученные твоим отцом у доверенного лица.

Елена, не поняв, о чем он говорит, стала вглядываться в его лицо: не с ума ли он сошел после бегства нагишом?

— Ты что, сбрендил? — нарочито грубо бросила она. — Какие драгоценности?

— Могу перечислить: сапфировое колье, рубиновый гарнитур, бриллиантовое колье и перстень, жемчужное ожерелье с изумрудной подвеской. К сожалению, как я понял, это все, что осталось у вас.

— С какой, интересно, стати, ты решил, что наши драгоценности — твои?! — с безграничным возмущением воскликнула она.

— На каждом из них — монограмма нашей фамилии.

— Может, они когда-то и были вашими, но мой отец приобрел их на аукционе.

— Ложь! Твоему отцу в Анголе спас жизнь Алексей Вязигин. Ты подумай, как бы он выбрался из джунглей без чьей-то помощи. И в благодарность за это Алексей попросил его съездить в Горький, взять драгоценности и передать третьему лицу.

«Да-да, — вспомнила Елена. — Поездка в Горький… Отец был мрачен, неразговорчив, а потом его будто подменили… Стал таким заботливым, смешливым, щедрым… Были ваши — стали наши! — оборвала она свои воспоминания. — Так я тебе их и верну!»

— Послушай, — устало проговорила она, — все, что я могу сделать для тебя, это дать возможность уйти. Но при условии, что ты вернешь мне алмаз.

— С удовольствием, — с язвительной вежливостью, отозвался Ильин-Вязигин, — но только я не могу вернуть того, чего у меня нет и, кстати, не было.

— Врешь! — побагровев, выкрикнула Елена. — Врешь! Вы с Маринкой убили отца и украли алмаз.

— Мне некогда выслушивать твои версии. Отдай драгоценности и я уйду.

— Ты отсюда уйдешь, это верно, — поднимаясь с кресла и тихо посмеиваясь, проговорила Елена, — но только в сопровождении, чтобы с пути не сбился по дороге в отель с решетками на окнах.