Эмблема с секретом - Данил Корецкий

Полковник качнулся вперед, намереваясь ухватить Синицына за ворот рубашки. Тот отступил в сторону, Гнетов нырнул в пустоту и едва не упал, но ухватился за дверной косяк.

– Ты где был, Синицын?! Почему оставил боевой пост? Под трибунал захотел?!

– Никак нет, товарищ полковник, – спокойно сказал Синицын. – Ничего я не оставлял. Пост сдал, находился в расположении части, отдыхал после дежурства.

– Врешь, Синицын! В общежитии тебя не было! Опять, б…дь, повариху свою жарил, курву эту!!! Я знаю! Моральное разложение, б…дь, вот как это называется! Я тебе суд офицерской чести устрою!

– Я в каптерке спал, товарищ полковник.

– Молчать!!! Не вешай лапшу на уши!

– Точно говорю. Зуев меня там видел.

– Зуев тоже п…ит!!! – орал Гнетов. – Зуева тоже под трибунал!

Синицын пожал плечами: под трибунал так под трибунал. Тем более что трибуналов давно нет, они в военные суды преобразованы!

Гнетов исподлобья посмотрел на него, вытер рукавом рот, мотнул головой из стороны в сторону, как боксер во время разминки.

– А почему в каптерке спал, а не на своем месте?

Он выглянул в коридор, затащил Синицына в кабинет и запер за ним дверь.

– Чтоб не мешали, – сказал Синицын. – В общаге то орут, то смеются, то ногами топают, то музыку слушают. Я там никогда не высыпаюсь.

Гнетов встал посередине комнаты, широко расставив ноги, с хрустом потер ладонью мощный загривок. Зевнул.

– Не надо мне только, понимаешь… басни всякие…

Он наклонился, достал из-под стола початую бутылку водки, пристально посмотрел на нее, потом на Синицына.

– Выпьешь? – спросил почти примирительно.

– Спасибо, товарищ полковник, – ответил Синицын. – На боевом посту не употребляю.

Гнетов покачал головой, осклабился. Молча плеснул в стакан, выпил.

– Вот за это я тебя и не люблю, Синицын. Мутный ты человек. Ненашенский… И чего в тебе Катерина нашла? А? Только что неженатый? Так все равно не женишься…

Синицын смотрел в окно. Несколько рядовых катили к котельной бочки с соляркой, под ногами у них путался лохматый пес Апогей, прикормленный здесь еще при предыдущем начальстве.

– А на начальство ты зря залупаешься. Ты ведь против меня никто. Ты – клоп. Я мог бы сделать так, что ты бы уже завтра сидел в каком-нибудь сраном Оленегорске, крутил бы турнели на допотопной РЛС, а после дежурства дрючил не Катьку, а тюленей. А вот я этого не делаю. Хотя могу. Очень даже легко. А ты хорошего отношения не ценишь, подставляешь своего командира!

Полковник выдвинул стул, сел на него верхом, облокотившись на спинку, и смотрел на Синицына снизу вверх красными глазками.

– Вот сам посуди. Звонят мне сегодня из Москвы. Из Генерального штаба звонят. Есть у них информация о каком-то неотслеженном КА, хотя я не знаю, откуда она у них. Может, по агентурной линии, может, еще откуда. Они спрашивают: как же так, Гнетов, вот мы про этот спутник знаем, а вы – нет. И куда это годится? Что бы ты на моем месте ответил, Синицын?

– Я бы запросил данные по спутнику и проверил.

– На, проверяй! Они и официальную шифрограмму прислали!

Командир части дотянулся до стола и протянул подчиненному бланк с красной полосой наискосок.

– …По имеющимся данным, слабовидимый КА выведен на орбиту 10.07. 2011 года шаттлом «Атлантис». Анализ видеозаписи позволил прийти к выводу, что разворот «Атлантиса» после старта на 140 градусов соответствует азимуту выхода на орбиту наклонением 57 градусов. С учетом полученных данных приказываю провести целевой поиск неизвестного космического аппарата и об обнаружении доложить в Генеральный штаб… – вслух прочел Синицын и растерянно развел руками.

– Так для целевого поиска одного наклонения орбиты мало, товарищ полковник. Надо и другие координаты знать. Апогей, перигей, эксцентриситет… Раз он слабовидимый, то какое антирадарное покрытие используется… Если титановое, то инфракрасный лазер не поможет, нужен ультрафиолетовый… А если…

– Ты мне голову не морочь! – загремел Гнетов. – Читай шифровку! Там все написано: провести поиск и об обнаружении доложить! И все параметры, какие нужны, там есть! Иди, обнаруживай! Это твоя работа! А если ты про чужие КА от начальства узнаёшь, то какого, б…дь, рожна ты здесь делаешь?!

– Для целевого поиска нужны развернутые координаты, товарищ полковник, – упрямо повторил оператор. – По одному наклонению это все равно что общий поиск! Та же иголка в сене, только указали, с какой стороны стога…

Гнетов встал, с грохотом отшвырнул стул ногой.

– Это ты генералу Воробьеву расскажешь! Быстро к пульту и веди радарный поиск! А стемнеет – расчехляй оптику! Что хочешь делай – чтобы нашел этот гребаный спутник!

– Да я не спал после ночи! У меня глаза слипаются!

– Больше у тебя ничего не слипается? Надо было отдыхать, а не Катьку топтать! Иди и ищи! Не выйдешь, пока не найдешь!

– Что искать-то?! Я же сказал: комплекс координат нужен!

– Тебе Москва прислала все, что нужно! Координаты Северного полюса знаешь? Если не понимаешь ничего, то я тебя туда и отправлю, тюлени уже заждались! Понял меня?!

По сравнению с разбушевавшимся Гнетовым собственные фобии – взгляды из ниоткуда, темные фигуры в углу – показались какой-то детской чепухой, они съежились и бесследно исчезли. «Ему бы психотерапевтом работать!» – подумал Синицын. А вслух выпалил:

– Тюлени тут ни при чем, товарищ полковник. Как можно обнаружить аппарат по одному параметру орбиты? Коли в Москве этого не понимают, вы им и должны объяснить! Вы-то уже четвертый год на станции, а тоже, выходит, не понимаете!

Гнетов слушал его, повесив челюсть на грудь.

– Что-о?! Это ты мне?! Это я не понимаю?! Я ж тебя, б…дь, об стену размажу!

Он схватил стул, грохнул им об пол, – обломки полетели во все стороны, в волосатой руке осталась ножка с угрожающим острым концом.

– Ты меня учить будешь?!

Он двинулся на Синицына. Тот понял, что перед ним и в самом деле стоит выбор: или военный суд, или проломленная голова. Первый вариант казался предпочтительней. Синицын отступил к двери, оглянулся в поисках чего-нибудь увесистого.

К счастью, Гнетов в драку не полез – то ли побоялся, то ли просто сообразил, что, оставив комплекс без старшего оператора, он и сам, скорее всего, отправится к заждавшимся тюленям. Он отшвырнул в сторону импровизированную дубинку, застегнул ворот рубашки, привел галстук в надлежащее положение, надел китель, стал по стойке «смирно» и скомандовал:

– Капитан Синицын, приступить к выполнению приказа Генерального штаба! Об исполнении доложить!

– Есть! – Оператор повернулся через левое плечо и вышел из кабинета.