Эмблема с секретом - Данил Корецкий

Впечатляющая картина. Но прояснить, какой именно груз несет с собой шаттл, мне это не помогло.

«А собственно, зачем мне это? – спросил я себя в какой-то момент, когда солнце уже вовсю било сквозь щели в жалюзи, кондиционер в номере работал на полную мощность, а у меня перед глазами плыли розовые и желтые круги. – Ну вывели американцы на орбиту секретный груз. Во внутреннем отсеке шаттла, находится новейший спутник-«невидимка», способный не только “видеть сквозь ночь”, но и выводить из строя ракетную технику моей страны… Так зачем мне искать этому документальное подтверждение? Надо искать в космосе самого вредителя и “решать с ним вопрос”, используя многозначный эвфемизм последнего времени…»

Я быстро составил рапорт-шифрограмму, приложил фото значка в высоком разрешении, добавил несколько ссылок на сайты, откуда черпал информацию, а также на видеоматериалы о старте «Атлантиса». Разбил все это на четыре закодированных архива, сбросил на флешку, вышел на улицу, отойдя на приличное расстояние, взял такси и поехал в одно из заранее присмотренных интернет-кафе. Затем, через меняющийся каждый день по специальному графику подставной сайт, отправил послание по е-мейлу, открытому на острове Большой Кайман.

После чего вернулся и наконец лег спать. Могу поклясться, что во сне я проник на борт «Атлантиса» и нашел злополучного вредителя. Он и в самом деле оказался невидимым, опознать его удалось только по круглым совиным глазам, которые таращились на меня в темноте, а также по железному загнутому клюву, который то и дело пытался долбануть меня в лоб, пока я, обливаясь потом, катил спутник к люку грузового отсека. И все-таки я ухитрился открыть тяжеленную крышку и пинком выбросил зловредного «невидимку» наружу…

«Опять все надо делать самому!» – пожаловался я невесть откуда взявшейся волейболистке в белом бикини. «Бедный Зигфрид!» – сказала она, показывая куда-то вдаль. Я посмотрел и увидел птицу в ночи, летящую к звездам на огромных мощных крыльях.

* * *

Памир, 10 октября 2011 г.

Традиционная трапеза после ночного дежурства проходила в молчании. Катерина сидела, уложив на столик отмытые с лимоном (чтобы кухней не пахли) руки, и смотрела, как Синицын равнодушно поглощает ее пшенную кашу с поджаркой. Самые лучшие кусочки для него приберегла – ни жилок, ни сала, все по ГОСТу, даже самому Гнетову такая поджарка не снилась, не говоря уже о простых солдатиках. А он хоть бы слово сказал.

– Наши барана подстрелили, – сообщила она радостную весть. – Здоровенного – с трудом волокут. Так что я тебе на обед свежайших отбивных нажарю.

Но Синицын будто не услышал.

– У тебя все в порядке-то? А? – не выдержала.

Он мотнул головой, промычал что-то типа «угу».

– А чего смурной-то?

– Спать хочу.

– Так сейчас отоспишься. У меня. Я тебе и снотворное приготовила.

Он поднял глаза.

– Какое еще снотворное?

Катерина улыбнулась, глядя на его вытянувшееся лицо.

– Сто грамм, вот какое! – победным тоном объявила она. – Специально с вертолетчиками договаривалась. И пиво, и водку заказала! Вон, только что домой сбегала, в морозильник положила. А колбаску с помидорчиком, наоборот, – достала. Помидор-то холодный нельзя, невкусно…

– Выключусь и без твоих ста грамм, – отмахнулся он.

– Да ты и так выключенный!

– Тебе хлопот меньше.

Она не обиделась. Фигушки, не дождется. Не на ту напал.

– А мне, может, нравится хлопотать, – промурлыкала Катерина. – Ты вон совсем черный стал, похудел – не высыпаешься, поди. Потому что ночью дежуришь, а потом думаешь, о чем не положено. А у меня ты ни о чем думать не будешь. Ляжешь и уснешь, а к обеду встанешь, как огурчик…

– Ну да. У тебя все встают, как огурцы. Это я знаю, – сказал Синицын.

Она выпрямилась.

– Ну чисто старый дед! – Посмотрела на него, усмехнулась. – А вот и не все! А только те, кого приглашаю!

Капитан ничего не сказал, молча отставил тарелку. Вид у него и в самом деле неважнецкий. Сдал как-то за последнее время. На днях, говорят, к фельдшеру ходил, тот ему порошок какой-то выдал – от головной боли, что ли. А может, снотворное. Но Катерина-то баба опытная, знала, что лучшего лекарства, чем стопка водки и горячий секс, еще не придумали.

– Так что, точно придешь или как в прошлый раз?

Синицын усмехнулся.

– Конечно, точно, – отхлебнул чай из стакана, поставил на место. – А то кого-нибудь пригласишь на свободное место. А меня жаба потом задушит. Я ведь жадный, ты знаешь…

– И ни разу ты не жадный, брось.

Синицын встал, одернул форменную рубашку.

– Мне ведь и в самом деле выспаться не помешает. А такой мягкой и свежей постели, как у тебя, на нашей высоте больше не найдешь.

Катерина тоже поднялась из-за стола – налитая, ладная, что грудь, что бедра, что попа – все на месте, а еще по талии фартуком туго-натуго перетянута, чтобы подчеркнуть все достоинства.

– Постель у меня свежая, это верно! – хмыкнула она и потянулась. – И не только постель!

Выспаться… Что-то в последние недели с ним произошло, какая-то дрянь приключилась, из-за чего сон превратился в настоящую проблему.

Две недели? Или все три? Когда это началось?

Синицын не помнил.

Сперва стремительное погружение, провал, темнота – и тут же он вскакивает, весь в поту, с колотящимся сердцем. Ощущение угрозы. Взгляд. Пустой, бездушный, металлический, свинцовый… но тем не менее осмысленный. Опасный. Так мог бы смотреть нацеленный на него автомат с компьютерными мозгами.

Вот и все. На этом ночной отдых заканчивался. Синицын мог лежать, мог сидеть, мог считать верблюдов или смотреть в потолок. Заснуть после такой встряски ему удавалось редко, да и то спустя короткое время он снова просыпался, едва сдерживая крик.

Иногда ощущение взгляда преследовало его во время работы, в столовой или на спортплощадке, где они с Зуевым в свободную минуту перекидываются в мячик. Ни с того ни с сего вдруг – как будто кто-то посторонний пришел и встал за спиной, сверлит темя. Темная фигура с мертвыми глазами. Но здесь другое дело: когда занят чем-то, перенести взгляд легче.

Синицын догадывался, что это не просто бессонница или усталость. Проблема серьезнее. Только обращаться к врачам он не хотел. Стыдно. К тому же до пенсии осталось всего ничего, а тут в запас по состоянию здоровья… Да еще с психиатрическим диагнозом. Нет. Уж лучше сифилис какой-нибудь, чем «дурка»…

Сегодня опять было, прямо во время дежурства. Он даже время запомнил – 06:38. Пятьдесят две минуты до окончания вахты. Он снимал данные с шестого телескопа, паковал в архив, чтобы потом отправить на узел связи. Один, никого в пультовой нет. Стальная дверь заперта, как положено по инструкции. Но что-то бесплотное, как темный газ, все равно просачивается в комнату, скапливается в дальнем углу за спиной, формирует расплывчатую фигуру с длинными колышущимися руками и остроконечной, как пуля, головой… Что тебе надо? Зачем смотришь на меня? Откуда ты взялся вообще?