Дело об игральных костях - Эрл Стенли Гарднер

– Очень хорошо. С ним очень легко ладить: он никогда невспылит, он добр и рассудителен.

– А что вы можете сказать насчет других членов семьи, –задал вопрос судья, – как они?..

В это время поднялся адвокат, выражающий интересыпротивоположной стороны.

– Ваша честь, – начал он, – мне бы очень не хотелосьопротестовывать вопросы суда…

Судья Тридвел повернулся к нему.

– Не опротестовывайте, если не желаете, – заметил он.

– Но я вижу, что интересы моих клиентов этого требуют, –заявил адвокат.

– Вы представляете интересы Фримана Лидса?

– Да, ваша честь, Фримана Лидса, Гарольда Лидса и ДжейсонаКэрролла.

– В чем же суть вашего протеста?

– Мы слушаем дело о законности ареста Джейсона Кэрролла.Истец же ссылается на имеющуюся у него информацию о том, что Олдена Лидсазадержали вопреки его, Олдена Лидса, воле. Я могу вам доказать, что это не так.Этот человек находится под опекой любящих родственников, ему оказываетсямедицинская помощь, в которой он сейчас остро нуждается.

– У вас еще будет такая возможность – сказать об этом, –мягко заметил судья Тридвел. – А сейчас суд пытается выяснить общую обстановку всемье и позиции сторон.

– Понимаю, ваша честь. Именно по этому поводу я и протестую.Я заявляю, что все это не является существенным и не относится к данномуслушанию.

– Протест отклоняется, – сказал судья Тридвел, но, заметив,что адвокат не садится, добавил: – Если у вас имеются другие протесты, можетеих сейчас предъявить, если нет, то, пожалуйста, сядьте.

Адвокат сел. Судья Тридвел повернулся к Филлис Лидс.

– Так как же насчет других членов семьи? – спросил он. – Какони ладили с вашим дядей?

– Аналогичный протест! – выкрикнул уже опустившийся было насвое место адвокат.

– То же самое постановление, – по-прежнему мягко ответилсудья Тридвел.

– Они ладили с дядей Олденом до тех пор, пока… пока… как быэто получше выразить… – Филлис не находила слов.

– Пока он не нашел друзей на стороне? – подсказал судьяТридвел.

Девушка кивнула.

– Я все понял, – заключил судья Тридвел. – Сторона, подавшаяиск, заявляет, что Олден Лидс был приглашен на автомобильную прогулку ДжейсономКэрроллом и с нее не вернулся. Полагаю, что надо задать несколько вопросовмистеру Кэрроллу. Подойдите, пожалуйста, сюда.

Джейсон Кэрролл, худощавый молодой человек лет тридцати, сблизко посаженными глазами и копной черных волос, подошел и произнес словаприсяги. После того как он сообщил секретарю свой возраст, имя и адрес, судьяобратился к нему:

– Как я понял из материалов дела, вы взяли дядю с собой наавтомобильную прогулку.

– Да, ваша честь.

– И что же случилось потом?

– Я отвез его к врачу, когда у него проявились симптомы…

– Вы сами врач?

– Нет.

– Вы спросили у вашего дяди, хочет ли он ехать в санаторий?

– Нет, я полагал… – начал Кэрролл, но был прерван судьей:

– Суд не спрашивает, что вы полагали. Вопрос поставлен так:вы спрашивали у вашего дяди, согласен ли он ехать в санаторий?

– Я не думаю, что он был в состоянии дать вразумительныйответ.

– Он был в сознании?

– Да.

– Вы с ним разговаривали?

– Да.

– Он высказывал нежелание ехать к врачу?

– Да, высказывал.

– И как вам удалось убедить его?

– Я сказал доктору…

– Это не ответ, – перебил его судья Тридвел вежливо, нодостаточно твердо. – Как вам удалось убедить его?

– Два санитара отнесли его в санаторий.

– Ясно, – заключил судья Тридвел тоном человека,заканчивающего разговор. – Думаю, этого вполне достаточно.

– Ваша честь, я бы хотел сделать заявление, – встал адвокат,представляющий родственников Олдена Лидса.

– Прошу вас, – ответил судья. – Суд заслушает все заявления,которые вам будет угодно сделать. Вы доставили Олдена Лидса на судебноезаседание?

– Нет, ваша честь.

– По приказу суда вы обязаны были это сделать.

– Мы понимаем, ваша честь, но это невозможно. В заленаходится доктор Лондонбери, он как раз будет давать показания по этому поводу.

– Очень хорошо, – сказал судья Тридвел, – давайте попросим егосделать это.

Доктор Лондонбери оказался розовощеким толстяком летпятидесяти пяти с холодным взглядом профессионала и несколько нервознымиманерами. Он был приведен к присяге, после чего нацепил на нос очки, до этоговисевшие на широкой черной ленте.

Судья Тридвел привстал, чтобы как следует рассмотретьдоктора, пока того представляли как эксперта, и тотчас потерял к нему всякийинтерес, как только это было сделано.

– Вы знакомы с Олденом Лидсом? – задал вопрос судья.

– Да.

– Когда вы впервые с ним встретились?

– Когда его привез ко мне на машине Джейсон Кэрролл.

– До этого вы никогда не видели Олдена Лидса?

– До этого никогда.

– Сейчас мы не будем спрашивать у вас, что вам сказалДжейсон Кэрролл, нам важно знать, что говорили и как действовали вы. Расскажитеподробно о том, что случилось.

Четким голосом профессионала, готового в любой момент ктому, что могут быть заданы даже глупые вопросы, на которые придется отвечать,доктор Лондонбери начал рассказывать:

– Меня подозвали к автомобилю. Там я увидел человека,приблизительно семидесяти лет, в очень плохом физическом состоянии истрадавшего, вероятно, от прогрессирующего психоза. Его речь была бессвязной, аповедение носило угрожающий характер. Я сразу обратил внимание на ярковыраженную аркус сенилис на зрачке его правого глаза. Аркус сенилис, я могуобъяснить, появляется вследствие уменьшения прозрачности роговой оболочкиглаза. Только благодаря моему терпению я смог обследовать больного, сев с нимрядом в машину. Я проверил его способность ориентироваться в происходящем, егопамять, здравость суждений, а также его подверженность галлюцинациям инавязчивым идеям. Его поведение, как я уже отметил, было неуправляемым.

– И что вы обнаружили? – спросил судья.