Мантия с золотыми пчелами - Наталья Солнцева

К рассвету ветер разогнал тучи, и на востоке над сонным Суздалем разливалась малиновая заря.

«Пассат» Матвея, вздымая грязные брызги, подъезжал к воротам кладбища.

– Надо было оставить Тарханина связанным, – ворчал он, выбирая место посуше. – Мужик горазд сочинять сказки! Ишь, как разговорился, прямо соловьем заливался…

– Ты с ума сошел, – огрызнулась Астра. – Человек вымок, поранился, ногу повредил. Мы и так продержали его связанным больше, чем положено.

– Пожалел ягненок волка! Вот он возьмет и прикончит Ульяну… Как будем оправдываться?

– Не прикончит…

– Откуда такая уверенность?

Она молча выбралась из машины и, огибая лужи, торопливо зашагала вперед. Матвей едва поспевал за ней.

– Черт, лопату забыли! – воскликнула Астра.

– Я копать не буду и тебе не советую…

– Может, уже и не понадобится. Кто-то более прыткий нас наверняка опередил.

– Лучше бы я позвонил Эрику и сдал этого ночного нарушителя спокойствия в милицию… – бубнил сзади Матвей. – Знаешь, как называются наши с тобой действия? Укрывательство!

Нога Астры соскользнула в воду, она ойкнула и остановилась. Среди залитых дождем могил высились кусты сирени и жасмина, торчали молодые елки.

– Ты помнишь, как Эрик нас вел?

– Кажется, туда… – Матвей показал на громоздкий памятник из черного мрамора. – Там мы повернули направо…

Задевая мокрые ветки, Астра с шумом нырнула между оградок. На чугунных завитках висели капли. Железные цветы блестели, отмытые от пыли.

– Кажется, теперь нам вон в ту аллею…

Они чудом не заблудились между рядами крестов и надгробий. Город мертвых на сей раз оказывал им содействие. Будто незримый провожатый шел впереди, указывая дорогу…

– Стой! – Матвей придержал ее за рукав и потянул в заросли дикого плюща. – Там кто-то есть…

Вода с листьев окатила их ледяным душем. Астра зажала себе рот, чтобы не вскрикнуть – холодные ручейки побежали по ее спине. Матвей осторожно раздвинул тяжелые плети ползучего растения, и она во все глаза уставилась в образовавшийся просвет…

Над могилкой Ксюши Бояриновой – вернее, тем, что от нее осталось, – стоял с лопатой в руках… Эрик. Он был одет в камуфляжные брюки, резиновые сапоги и легкую спортивную куртку.

– Эрик! – громко позвал его Матвей. – Что вы здесь делаете?

Милиционер не бросил лопату, не побежал, а в изумлении поднял голову и посмотрел в сторону увитого плющом памятника.

– Это мы! – сообщила Астра, ступая на посыпанную гравием дорожку.

Серое гранитное надгробие со скорбной надписью валялось, вывороченное, поперек аллеи в окружении мокрых комьев земли и глины. На месте захоронения зияла яма. Железный конец лопаты, которую держал Эрик, и нижняя часть рукоятки были сплошь в грязи.

– Полюбуйтесь… – хрипло произнес он, заглядывая на дно ямы. – Кому-то понадобилось разорять детскую могилу…

– Разве это не ваших рук дело?

– Я что, похож на гробокопателя?

– Что же привело вас сюда в столь ранний час, да еще с лопатой?

– Это не моя лопата, она торчала в куче земли… Я ее взял, чтобы… сам не знаю, зачем. Машинально…

– Думаете, вам кто-то поверит?

Астра вытянула шею, ища на дне ямы остатки гроба и косточки. Ни первого, ни второго не было…

– Доски, вероятно, истлели, как и тельце, – сказал Матвей. – Что вы надеялись найти в могиле, Эрик?

– Ничего… Я размышлял о смерти Бояринова и вдруг вспомнил, как вы собирались вскрывать захоронение… Ноги сами принесли меня сюда! Захотелось проверить, все ли в порядке. Когда я увидел, что здесь творится… просто оцепенел. Не вы ли постарались? – От оправданий он перешел в наступление. – Разворотили все, а услышав мои шаги, спрятались!

– Наши руки чисты… – заявила Астра, показывая белые ладошки. – Чего не скажешь о вас, старший лейтенант.