Эркюль Пуаро и Убийства под монограммой - Софи Ханна

– Пуаро заходит слишком далеко, думаете вы, дальше, чем следовало бы. Что ж, возможно.

– Суета, которую вы подняли вокруг красного пятна на полу в комнате 402, все эти разговоры о том, что оно смазано от окна к двери, и о ширине этой самой двери – к чему все это? Вы же знали, что никто Дженни Хоббс не убивал и никто никуда ее не волок!

– Я знал, но вы не знали. Вы, как и наш друг синьор Лаццари, поверили, что мадемуазель Дженни умерла и что это ее кровь мы нашли на полу. Alors, мне хотелось, чтобы вы задали себе вопрос: чемодан и тележка на колесиках – объекты, которые можно было внести или вкатить в комнату, прямо к телу. Зачем тогда убийце было тащить тело к двери? А он этого и не делал! Точнее, она не делала! Кровавый след в направлении двери был ловушкой, единственное предназначение которой было в том, чтобы заставить нас поверить: тело выволокли из комнаты, раз в самой комнате его нет. Маленькая правдоподобная деталь, чрезвычайно важная для придания правдивости всей сцене убийства. Но Эркюлю Пуаро эта деталь помогла утвердиться в подозрении, которое он уже втайне лелеял: ни Дженни Хоббс, ни кого-либо еще в этой комнате не убивали. Я не мог вообразить никакого метода избавления от трупа, при котором его нужно было бы волочить по полу, оставляя кровавые следы. Ни один убийца не стал бы вытаскивать труп в коридор отеля, полного постояльцев, не спрятав его предварительно во что-нибудь – в какой-нибудь контейнер. Но ни один контейнер, который я был в состоянии придумать, не требовал того, чтобы тело подносили к нему, скорее, наоборот, его было проще доставить прямо к телу. Простая логика, Кэтчпул. Я был удивлен, что вы сразу ничего не поняли.

– Подсказка вам, Пуаро, – сказал я. – В следующий раз, когда захотите, чтобы я понял что-нибудь с первого раза, откройте рот и расскажите мне факты. Выкладывайте все как есть. Увидите, это позволит сэкономить кучу времени.

Он улыбнулся.

– Bien. Буду учиться прямоте у моего доброго друга Кэтчпула. Прямо сейчас и начну! – И он достал из кармана конверт. – Это принесли мне час тому назад. Вам не нравится, когда я пытаюсь вмешиваться в вашу личную жизнь, вы наверняка думаете: «Этот Пуаро, вечно он сует нос, куда его не просят», – но вот вам письменное выражение благодарности мне за тот самый мой порок, который вам кажется таким невыносимым.

– Если вы насчет Фи Спринг, то она к моей личной жизни никакого отношения не имеет и никогда иметь не будет, – сказал я, разглядывая письмо в его руке. – И в чьей же личной жизни вы покопались на этот раз? За что вас благодарит этот бедняга?

– За то, что я свел вместе двух хороших людей, которые очень любят друг друга.

– От кого это письмо?

Пуаро улыбнулся.

– От доктора и миссис Амброуз Флауэрдейл, – сказал он. И дал мне его прочесть.