Эркюль Пуаро и Убийства под монограммой - Софи Ханна

В тот день я понял, что не боюсь смерти. Мертвое тело не обладает энергией; от него не исходит сила. Я часто вижу мертвые тела, это связано с моей работой, и они никогда меня особенно не беспокоили. Но вот чего я боюсь по-настоящему, так это близости к смерти в живых людях: звук голоса Дженни, когда ее снедало желание убить; то, что происходит в голове убийцы, способного расчетливо вложить три запонки с монограммами во рты убитым им людям, да еще и не полениться аккуратно выложить потом трупы: ноги прямо, руки по швам, пальцы выровнены, ладони вниз.

«Возьми его руку, Эдвард».

Как может живой человек держать за руку мертвого и не бояться при этом, что его самого увлечет в смерть?

Будь это в моей власти, то ни один человек, пока он еще полон сил и желания жить, не соприкасался бы со смертью ни в каком виде. Хотя это, конечно, нереалистично.

Мне не хотелось даже стоять рядом с Дженни Хоббс после того, как та заколола Нэнси. Мне было неинтересно знать, почему она это сделала; мне хотелось домой, сесть перед камином, в котором ревет огонь, как это обычно бывает у Бланш Ансворт, заняться своим кроссвордом и забыть про убийства в отеле «Блоксхэм», они же убийства под монограммой, или как их еще там.

Зато любопытства Пуаро с лихвой хватало на нас двоих, и его воля была сильнее моей. Он настоял, чтобы я остался. Это же мое дело, сказал он, – значит, я должен довести его до конца аккуратно. И он сделал руками такой жест, словно расправлял какую-то невидимую обертку: можно было подумать, что расследование убийства – это посылка, нуждающаяся в тщательной упаковке.

Итак, несколько часов спустя мы с ним уже оказались в маленькой квадратной комнатке в Скотленд-Ярде, где через стол от нас сидела Дженни Хоббс. Сэмюэла Кидда тоже арестовали, его допрашивал Стэнли Бир. Я предпочел бы сам заниматься Киддом: хотя тот и был мошенник и во всех отношениях гнусный тип, зато у него я ни разу не слышал голоса, гасящего все надежды, как у Дженни.

Что до голосов, то меня поразил Пуаро, когда он обратился к Дженни почти с нежностью:

– Почему вы это сделали, мадемуазель? Зачем нужно было убивать Нэнси Дьюкейн, с которой вы так долго были союзницами и подругами?

– Нэнси с Патриком были любовниками во всех смыслах этого слова. Я узнала об этом лишь сегодня. Раньше я всегда думала, что мы с ней равны: обе любили Патрика, но знали, что никогда не сможем быть с ним так – и никогда с ним так не были. Все эти годы я верила в то, что их любовь была чистой, но это оказалось ложью. Если бы Нэнси по-настоящему любила Патрика, она не превратила бы его в прелюбодея и не бросила бы тень на его репутацию.

Дженни смахнула слезу.

– Думаю, я оказала ей услугу. Вы же слышали, как она говорила, что хочет воссоединиться с Патриком. Ну вот я и помогла ей, разве нет?

– Кэтчпул, – обратился ко мне Пуаро. – Помните, когда мы нашли кровь в номере 402 отеля «Блоксхэм», я говорил вам, что мадемуазель Дженни уже не спасти?

– Да.

– Вы думали, я решил, что она мертва, но вы меня не так поняли. Видите, я уже тогда знал, что Дженни не поможешь. И боялся, что она уже совершила ужасные дела, которые гарантировали ее скорую гибель. Вот что я имел в виду тогда.

– Я умерла вместе с Патриком, во всех смыслах, – тем же тоном сплошной безнадежности продолжила Дженни.

Я понимал, что у меня есть лишь один способ пережить этот ужас, а именно сконцентрироваться на вопросах логики. Решил ли Пуаро загадку? Похоже, что да, но я по-прежнему блуждал во тьме. Кто, например, убил Харриет Сиппель, Иду Грэнсбери и Ричарда Негуса и для чего ему это понадобилось? Эти вопросы я задал Пуаро.

– А, – сказал он, улыбаясь с таким удовольствием, точно я напомнил ему о шутке, над которой мы когда-то смеялись вместе. – Я понимаю, в чем ваша трудность, mon ami. Вы долго слушаете разглагольствования Пуаро, и вдруг, когда до конца остается всего несколько минут, происходит еще одно убийство, и вы остаетесь без ответов, которых так долго ждали. Dommage.

– Пожалуйста, расскажите мне все сейчас, и пусть dommage на этом и кончится, – произнес я, как мог, настойчиво.

– Все довольно просто. Дженни Хоббс и Нэнси Дьюкейн сговорились, при поддержке Сэмюэла Кидда, убить Харриет Сиппель, Иду Грэнсбери и Ричарда Негуса. Однако Дженни, сотрудничая с Нэнси, притворялась, будто участвует совсем в другом заговоре. Она позволила Ричарду Негусу считать себя его союзницей.