Тринадцать гостей. Смерть белее снега - Джозеф Джефферсон Фарджон

– Ну, знаете ли, мы попали в несколько необычную ситуацию.

– И вы ни о чем не тревожитесь?

– В той же степени, что и вы, мисс Кэррингтон.

– Значит, тревожитесь. А вы, мистер Смит?

– Я тут ни при чем.

– Остались вы, мистер Молтби. Вы не чувствуете угрызений совести?

– Если меня что и беспокоит, то отнюдь не совесть. И все же я вас понимаю, мисс Кэррингтон. С точки зрения психологии ваша позиция абсолютно верна, поскольку чувство вины не дает нам действовать адекватно. Поэтому любой генерал, к примеру Наполеон, не говоря уже о современных деятелях, должен свято верить в свою непогрешимость, даже если его действия далеки от идеала. Это обычная практика всех политиков, которые втягивают народы в войны, чтобы замаскировать свою недееспособность. Если они не убедят самих себя в том, что ими движут высокие идеалы, то никогда не заставят поверить в это миллионы людей, приносимых ими в жертву, и проиграют войну.

– Лекция закончена, – тихо произнес Дэвид.

– Вы считаете, что я обманываю себя? – спросила Лидия.

– Нет, к вам это не относится. Лекция предназначалась не для вас. Возможно, мне просто хотелось убедить себя. Если перейти от великих войн к местным конфликтам, то я не вижу причины, почему мы должны мучиться чувством вины, если у нас нет возможности покинуть этот дом.

– Спасибо на добром слове, – благодарно улыбнулась Лидия. – Вы меня очень поддержали, и завтра я поцелую вас под омелой! А теперь проведем вотум доверия! Поднимите руку те, кто одобряет наше поведение!

В воздух взметнулось пять рук. Смит был последним, словно он вдруг испугался, что останется в одиночестве. Лидия рассмеялась.

– Принято единогласно!

– Не совсем, – заметил Дэвид, имея в виду, что наверху остались еще двое потенциальных участников голосования.

– За них проголосую я, – ответила Лидия, поднимая руки. – Правая за мисс Нойес, чьим согласием я заручилась заранее, левая – за мистера Томсона. Уверена, что бедняга поддержал бы меня в любом случае. Переходим к следующему этапу… кстати, что там дальше? Будьте добры, помогите, мистер Молтби. Я не такая опытная, как выгляжу.

– Мне кажется, что следующим шагом должно быть подтверждение нашего хорошего мнения о себе.

– Верно! Два поцелуя под омелой. Даже три, если вы подскажете мне, как именно его оправдывать.

– Сначала не мешает подсчитать нанесенный хозяевам ущерб.

– Мистер Молтби, вы гений! Не знаю, что бы мы без вас делали. Да, мы должны назначить государственного казначея. Кого выберем? Мне кажется, на этот пост вполне может претендовать Дэвид.

– А что входит в обязанности казначея? – осторожно поинтересовался Дэвид.

– Записывать с указанием стоимости все, что мы похитим или разобьем: расход чая, продукты для ужина на столько-то персон, количество разбитых чашек. Их, вероятно, будет немало. А потом, когда мы будем уходить…

– Если будем, – хмыкнул Дэвид.

– …мы все суммируем, добавим плату за пользование спальнями, ванной, полотенцами, салфетками, скатертями…

– Но мы же не заберем с собой полотенца и скатерти…

– А стирка?

– Ну, тогда стоит оценить износ ковров, не говоря уже о мебели и прочих удобствах.

– Не мелочись, дорогой. Так на чем я остановилась? Мы суммируем ущерб, добавляем плату за удобства плюс хорошие рождественские чаевые и оставляем деньги на камине под присмотром этого лохматого старого джентльмена, который так пристально следит за нашим поведением. Ну что, Дэвид, принимаешь пост?

– О’кей, принимаю.

– Отлично. И не забывай, что должность у тебя почетная и работаешь не за деньги, а за славу! Переходим к следующему пункту. Что там у нас? Домашние обязанности. Кто умеет готовить? Я немного могу, но ненавижу это занятие.

Мистер Хопкинс прочистил горло. Чтобы спасти подмоченную репутацию, он решил внести весомую лепту в общее дело.

– Мне приходилось готовить на костре. Ну, вы понимаете. Не бог весть что, конечно. Не знаю, подойдет ли это вам…

– Видимо, готовить придется мне, – вздохнула Лидия. – Это означает, что есть вы будете разогретые консервы.

– Но я тоже хочу помочь, – запротестовал мистер Хопкинс.

– Обязательно. Вы с мистером Смитом будете накрывать на стол.

– Хорошо, я буду дворецким! – с неожиданным энтузиазмом воскликнул мистер Хопкинс. – Отличная идея. Буду носить подносы с едой нашим больным…

– Только мистеру Томсону, – отрезала Лидия. – А вам, мистер Молтби, остается роль Санта-Клауса!

– Боюсь, Санта-Клаус из меня никудышный, мисс Кэррингтон. Давайте обойдемся на этот раз без него.

– Нет, какое же Рождество без Санта-Клауса, – возразила Лидия. – Мы, конечно, не настаиваем, чтобы им были вы. Но я все же собираюсь вывесить носок и буду очень расстроена, если он окажется пустым. Возьми это на заметку, Дэвид. И предупреждаю заранее, что лично я намерена преподнести всем подарки!

Она произнесла это с добродушным вызовом, который, как показалось мудрому мистеру Молтби, был брошен всему, что могло бы подорвать их силу духа.

«Интересно, сумеет ли она сохранить силу духа, если дело приобретет какой-нибудь неприятный оборот?» – подумал он. Но пока ее поведение заслуживало самых высоких похвал.

Дэвид же, напротив, был несколько обеспокоен энтузиазмом сестры.

– Я целиком за то, чтобы повеселиться, сестричка. Главное, не перегнуть палку.

– Почему бы и нет? Вокруг и так все идет вразнос. Я борюсь с абсурдными обстоятельствами их же собственным оружием. И собираюсь их переиграть. Помнишь песню Ноэля Коварда «Надо что-то делать с весной», где трава слишком зеленая, а овечки напоминают сельских священников? А нам «надо что-то делать с Рождеством». Завтра у нас будет настоящий праздник, так что стоит подумать о рождественской программе. Не будем же мы весь день сидеть на пятых точках, ожидая, когда прекратится снег. Устроим вечеринку с танцами. Но все в свое время. Кто хочет есть? Дворецкие, вперед! Не заставляйте наше семейство ждать ужина. При всех своих недостатках я очень пунктуальна.

Переглянувшись, Смит с Хопкинсом покорно последовали за Лидией на кухню.